Нацистская оккупация и национальный вопрос

Несмотря на фактическое бездействие «Русского комитета», широкое пропагандистское использование нацистами имени А.А. Власова и мифической РОА продолжалось. В Инструкции для войск Восточного фронта о Власовском движении» были даны указания о пропаганде «идей РОА» среди населения оккупированной территории СССР: «Власов является русским патриотом. Он выставляет требование, чтобы русский народ, обманутый большевизмом и направленный им по неверному пути, перешел на сторону Европы… Позицию Власова и существование «Русской освободительной армии» следует рассматривать как опасное и серьезное оружие против большевизма. Основное здесь то, что теперь русский призывает русского к борьбе против большевизма»[1250]. В июле 1943 г. были организованы мероприятия по популяризации РОА в Париже[1251], в числе которых была встреча представителей РОА с русской диаспорой, на которой заместитель Власова по «Русскому комитету» В.Ф. Малышкин[1252] призвал «сотрудничать с великой Германией Адольфа Гитлера», а также подчеркнул, что Россия «не будет иностранной колонией» и ее союз с рейхом якобы будет равноправным[1253]. В таких словах отразились попытки сгладить и замаскировать полную подчиненность РОА властям Третьего рейха.

«Русский комитет» был также вовлечен в пропаганду «Новой Европы». Так, листовка «Русский народ – равноправный член семьи свободных народов Новой Европы», подписанная А.А. Власовым и В.Ф. Малышкиным, гласила, что русский народ имеет только один выбор – «или европейская семья свободных, равноправных народов, или рабство под властью Сталина». Руководители «Русского комитета» утверждали, что «исключается всякая германизация России как противоречащая самому существу национал-социализма», так как Гитлер якобы лишь хочет вернуть народы СССР «в европейскую семью народов». Подчеркивалось, что «Русская страна останется Русской страной» в составе «Новой Европы, в которой русский народ будет равноправным, независимым членом семьи свободных народов»[1254].

Под воздействием появления «Русского комитета» или вне зависимости от него русские политические круги на оккупированной территории СССР начали выдвигать проекты создания «русского правительства», союзного Германии. Так, в феврале 1943 г. такое предложение поступило от С. Павлова – сотрудника администрации г. Почеп (Брянская область). Работник администрации города Остров В. Аксенов написал письмо Гитлеру с предложением создать «русскую нацистскую партию», которая бы возглавила в России режим, союзный Германии, предоставив последней 50 % экономической продукции и армию в обмен на освобождение военнопленных. Весной или летом 1943 г. профессор Д.П. Кончаловский в своем письме, направленном в штаб А. Розенберга, призвал к созданию «суверенного русского правительства», которое бы заключило союз с Германией[1255]. Подобные идеи выдвигали и представители военных кругов Германии. Сотрудники 203-го отдела абвера в ноябре 1943 г. издали меморандум «О необходимости превращения Восточного похода в гражданскую войну», в котором предлагали «дать [русскому] народу помимо Сталина то, за что этот народ борется», а именно создать альтернативное «Русское правительство» и заключить с ним мир в границах до 1 сентября 1939 г. Однако это предложение не было поддержано руководством абвера[1256] и «наверх» не ушло.

В августе – сентябре 1943 г. в связи с освобождением Орловской области Красной армией завершилось существование «Локотского округа». До того локотская партия «Викинг» была переименована в «Национал-социалистическую трудовую партию России» (НСТПР), основными целями которой провозглашались «свержение кровавого большевистского строя в России», «создание суверенного государства, объединяющего народы России», «признание за отдельными национальностями, созревшими к самостоятельную существованию, права на самоопределение» и пр.[1257] В вооруженных силах «Локотского округа» (РОНА) в начале 1943 г. было 15 батальонов численностью 12–15 тыс. чел., к середине того же года – 20 тыс. чел. (5,7 % населения «Локотского округа»)[1258]. Когда фронт в августе – сентябре 1943 г. докатился до «Локотского округа», бóльшая часть его населения ушла с вермахтом на запад. Остатки РОНА (4–6 тыс. чел.) были передислоцированы в Белоруссию[1259], затем в Польшу.

Казаки, земли которых находились под оккупацией с июля 1942 по февраль 1943 г., получили «особую благосклонность» германских властей. Нацистская пропаганда утверждала, что «Германское государство видит в казаках дружественный народ», поэтому казачьему населению было обещано «независимое управление, свободное развитие… культурных и экономических сил, уничтожение коллективной системы», а также то, что «религия, обычаи и традиции снова вступят в силу»[1260]. Газета «Кубань», выходившая в Краснодаре с 26 сентября 1942 г., часть материалов печатала на украинском языке[1261] – в этом проявилась германская политика отрыва казаков от русской общности.