Нацистская оккупация и национальный вопрос

Одной из главных целей германских властей во второй период войны было расширение коллаборационистской прослойки среди русского населения с опорой на тех, кто «в течение долгого времени работал в немецких учреждениях» и зарекомендовал себя как «ценного и надежного человека»[1238]. Сильный толчок развитию русского коллаборационизма был дан при помощи плененного в июле 1942 г. советского генерала А.А. Власова, который с подачи нацистского руководства 3 августа того же года вместе с командующим РННА В.И. Боярским провозгласил «борьбу с большевизмом за новую Россию»[1239]. Германские власти организовали поездку Власова по оккупированным районам СССР и встречи его с населением. В сентябре 1942 г. Власов приступил к созданию т. н. «Русского комитета» – организации, которая, по замыслу германских властей, должна была стать главным политическим органом русских коллаборационистов. 27 декабря 1942 г. «Русский комитет» издал «Обращение к бойцам и командирам Красной Армии, ко всему русскому народу и другим народам Советского Союза» (т. н. Смоленская декларация), в котором сообщались цели этой организации: «Свержение Сталина и его клики, уничтожение большевизма; заключение почетного мира с Германией; создание, в содружестве с Германией и другими народами Европы Новой России без большевиков и капиталистов». 18–19 января 1943 г. на заседании «Русского комитета» было принято решение о создании коллаборационистской Русской освободительной армии (РОА), проведении «мобилизации военнообязанных на территории оккупированных областей», а также формировании «батальонов пропаганды», выпуске газеты «Доброволец»[1240].

Однако в действительности РОА создана не была – общее наименование РОА с пропагандистскими целями получили рассеянные по тылу и фронту германские воинские части с русским контингентом. Работа «Русского комитета» не пошла далее, чем распространение пропаганды среди военнопленных и населения оккупированных территорий. В марте 1943 г. А.А. Власов издал «открытое письмо», озаглавленное «Почему я стал на путь борьбы с большевизмом», которое было опубликовано в газетах, а также в виде плакатов и листовок. В апреле – мае того же года Власов совершил вторую поездку по оккупированным областям СССР[1241], во время которой выступал перед населением с призывами «к борьбе со сталинским режимом» в рядах РОА. Во время этой поездки он в том числе высказывался, что «сейчас русские националисты являются гостями немцев, а после войны мы будем рады видеть немцев своими гостями»[1242]. По данным СС, в своих выступлениях перед народом, а также в беседах с крупными военными деятелями и политиками рейха Власов критиковал германскую оккупационную политику, указывал на «неисчерпаемые людские резервы Советского Союза», колоссальные «результаты действий партизан» и утверждал, что «Германия не может победить Россию», так как «Россия может быть побеждена только русскими». В связи с этим Власов предлагал властям рейха создать под его командованием «русскую антибольшевистскую армию» численностью 400 тыс. чел. с доведением ее в течение года до 1 млн чел.[1243]

Такие выступления А.А. Власова вызвали неудовольствие германского руководства, в связи с чем был отдан приказ прервать поездку и отправить Власова в Берлин[1244], где 8 июня 1943 г. он был помещен под домашний арест[1245]. Особенно резкую негативную реакцию деятельность Власова вызвала у Г. Гиммлера[1246]. Руководству СС высказывания пленного генерала показались «чудовищными», а сам он был назван «неблагонадежным славянином, который хочет перекочевать из лагеря большевиков в лагерь русских националистов»[1247]. Поле деятельности «Русского комитета» было сильно урезано, и вплоть до ноября 1944 г. под строгим надзором нацистов он занимался в основном работой в центрах пропаганды в Берлине и Дабендорфе. Одновременно велась вербовка в РОА других пленных генералов Красной армии[1248]. Однако русским эмигрантам в участии в создании РОА было отказано[1249].