Научные открытия, меняющие мир

Это аргумент скорее из области кино, чем из реальной жизни. Клонированный человек появляется на свет божий не за один день и не из пробирки. Чтобы стать похожим на оригинал, ему нужно прожить столько же лет, сколько оригинал. Так что проблема «искусственных двойников» надумана неграмотными людьми. Даже отпечатки пальцев у клона и «оригинала» будут разными – как разные они у близнецов.

Между прочим, идентичные близнецы – это и есть те самые клоны, только появившиеся естественным путем. Генетический коду них в точности совпадает. Но все знают, какими разными в силу воспитания, образа жизни и привычек становятся близнецы. Клоны же, разделенные временем, требующимся на их создание, будут еще менее похожи друг на друга.

Поскольку клонов надо вынашивать и растить, идея подпольно выращенной армии одинаковых людей, используемой тоталитарными державами, тоже не звучит разумно.

К слову, о «войнах клонов». Как только стало известно, что они невозможны, военные сразу разочаровались в клонировании и перестали финансировать подобные исследования. Так что воплощения в жизни фантастических боевиков мы с вами не увидим. А все почему? Потому что в представлении военных и фантастов клоны должны не только быть одинаковыми физически, но и одинаково мыслить. А повторение человеческого сознания, утверждают ученые, невозможно. Даже в абсолютно одинаковых условиях одинаковые существа будут развиваться по-разному.

Неидентичность клонов, кстати, огорчает не только военных. Перспективы медицинских исследований и тестирования лекарств на клонах также ограниченны из-за этой «разности» мышления клонов. Всем известно, что лекарства по-разному действуют на тех, кто верит в их эффективность, и тех, кто считает, что медикаменты ему не помогут. Точно так же те, кто больше нервничают, болеют тяжелее и выздоравливают медленнее, чем их жизнерадостные и спокойные соседи. Такого рода эффекты всегда мешали фармакологам при тестировании лекарств. Одна была надежда – на клонированное сознание. Но и она не оправдалась.

В чем же конечный смысл репродуктивного клонирования? В первую очередь, в воспроизводстве генома выдающихся личностей.

Известно, что на детях гениев природа отдыхает. Вернее, правильно будет сказать так – нет никаких гарантий, что потомство выдающихся людей будет столь же выдающимся. И тут клонирование может прийти на помощь, дав человечеству не одно выдающееся сознание, а целый их «выводок». Никакого вреда не было бы от еще двадцати выпавших на долю человечества Эйнштейнов, Тесла или Фейербахов. Можно возразить, что нам до сих пор неизвестно, какое влияние имеют наследственность и генетика на интеллектуальное развитие человека.

Так вот, существуют профессии, где генетика однозначно является большой частью будущего успеха. Например – спортсмены и актеры. Воспроизводство Хуссейна Болта или Марио Лемье, скажем, увеличит зрелищность спортивных состязаний. Причем тут дело обстоит несколько проще, чем с Эйнштейном, потому что и Лемье, и Болт живы и, если на их веку появится соответствующая технология, они смогут дать разрешение на клонирование себя, любимых. С давно умершими людьми вопрос далеко не так однозначен – начать с того, что, скорее всего, чтобы получить клетки кого-либо из великих изобретателей, придется вскрывать его могилу. А Альберта Эйнштейна и вовсе не получится клонировать – он был кремирован, а его прах друзья развеяли в месте, которое должно было, по его завещанию, навсегда остаться неизвестным.

К терапевтическому клонированию относятся несколько проще, и запрещено оно не везде. Но этических проблем здесь еще больше – многие религиозные и общественные деятели считают, что мы имеем дело с узаконенным убийством нерожденного ребенка. Ну, этическая проблема всегда была делом сложным и индивидуальным.

Ценность терапевтического клонирования, как уже говорилось, – в эмбриональных стволовых клетках. Когда президент США Буш запрещал исследования стволовых клеток, он имел в виду именно работу с эмбрионами. Закон был суров – неважно, идет ли речь о заранее обреченном, больном ребенке, эмбрионе с отклонениями развития или зародыше, который собираются подвергнуть аборту. Нельзя – и все тут. Сейчас появились некоторые послабления – оказалось, что использовать плаценту и пуповину как источник стволовых клеток (что и рекомендовали американские законодатели) неудобно и почти нерезультативно. Так что постепенно к идее терапевтического клонирования, видимо, все-таки вернутся.