Научные открытия, меняющие мир

Почему решительнее всех на страже спокойствия стоят Соединенные Штаты Америки и почему они последовательно и целенаправленно продвигают международные законы об ограничениях на исследования стволовых клеток и клонирование, понятно. Связано это не с высокодуховностью американских политиков. Всем известно, что политика – дело грязное и никакие решения в ней не диктуются совестью. В лучшем случае – общественным благом. Но это не тот вариант. США препятствуют прогрессу в области клонирования, чтобы защититься от конкурентов. Ведь законы в основном «душат» новые инициативы, тогда как уже развернутые исследования – а их в США больше, чем где бы то ни было, – страдают меньше. К тому же, кто знает, сколько закрытых и неафишируемых исследований ведется в пресловутых военных центрах США – а там явно не хотят встретить конкурентов в лице ученых других государств.

Все же с принятием однозначных решений можно не спешить. До успешных клонов человека еще далеко – на нынешнем уровне развития технологий это невозможно. Удаление и перемещение ядра (так заменяют ДНК) наносят клетке-реципиенту травму, от которой она не всегда может оправиться. К тому же пока еще очень велик процент поврежденных клеток. Так, ученые из Института Уайтхеда, входящего в Кембриджский университет, еще восемь лет назад заявляли о том, что клонированное животное в большинстве случаев оказывается с нарушениями или отклонениями развития. С тех пор из-за палок в колеса, которые ставят законодатели, наука двигалась маленькими шажками и эту проблему еще не преодолела.

Не телом единым

Восстановление клеток организма все же никак не решает проблему старения мозга и старческого слабоумия. Предел существования есть не только у нашего сердца, но и у нашего ума. Если не найти способа отодвинуть эту границу, все старания ученых по продлению человеческой жизни будут бессмысленны.

Увеличить срок жизни головного мозга можно, но ненадолго. Существуют проекты «модульного обновления» мозга, основанные на работе стволовых клеток. Предполагается, что отдельные части мозга, автономные в своих функциях, можно без вреда для остальной нервной системы удалять из организма и заменять «свежими», выращенными лабораторно. Как показывает опыт людей, живущих с удаленными частями головного мозга (вследствие хирургического лечения травмы или опухоли), оставшиеся части «серого вещества» берут на себя функции удаленных клеток. Так что если постепенно заменять изношенные или больные клетки новыми, мозг будет «обучать» свои новые части, сначала забирая в другие отделы их функции, а потом возвращая их на место.

Чтобы было понятнее, приведу аналогию. Предположим, у вас есть несколько литров воды, разлитых по стаканам, стоящим в одном серванте. Все сосуды налиты не до краев, в них есть свободное место. Один из стаканов дает трещину. Чтобы вода из него не пролилась и не утекла, вы хотите заменить стакан. Для этого вы переливаете воду из него по чуть-чуть в другие сосуды в том же серванте, меняете пустой стакан на новый и сливаете соответствующий объем воды в него назад. Точно так же предполагается действовать в нейрохирургии, но это, честно говоря, очень далекая, почти фантастическая перспектива – все-таки пока мы действуем в области хирургии мозга скорее «методом научного тыка» и слишком мало знаем о том, как работает содержимое нашей черепной коробки.

Более реальный проект – загрузка человеческого сознания в компьютер, где оно сможет существовать практически вечно. Такая «душа в машине» будет полноценна за одним исключением – ее связи с телом будут замещены электронными контактами. Жить в какой-нибудь кремниевой схеме в лаборатории компьютеризированный мозг, конечно, не сможет – чип, содержащий «разум», будет вживлен в тело человека, как искусственное сердце или почка.