Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

Впрочем, болезненная осторожность и аллергия на удовольствия – бедствия, свойственные не только современной эпохе. Аполлон сопровождал нас всегда. Опасность утраты верности Дионису из-за чрезмерного аполлонического функционализма прекрасно продемонстрирована в анализе фрагмента греческого текста начала новой эры{449}, выполненном философом Яном Сайфом. В тексте описывается поведение добродетельного мужа, предпочитающего «предаваться благородным занятиям и изучению прекрасных/благородных предметов». В силу своей общественной природы добродетельный муж «также вступает в брак, зачинает детей, участвует в гражданской жизни, испытывает романтическую любовь (erōs) и напивается на общественных сборищах, но не ради того, чтобы напиться». Странное уточнение. Что бы это значило – напиваться, но «не ради того, чтобы напиться»? Сайф объясняет:

Применительно к этому фрагменту это указание на то, что данная деятельность выбирается не потому, что добродетельный муж находит ее притягательной саму по себе, но в силу обстоятельств или определенной гипотетической необходимости. В данном конкретном случае добродетельные люди участвуют в возлияниях не потому, что их привлекает опьянение, а по той причине, что выпивка сопутствует чему-то другому, что для них важно, а именно некоторым желательным социальным занятиям, предполагающим обильные возлияния. Тем не менее добродетельные люди предаются им не ради опьянения, а ради участия в общественной жизни, реализуя, таким образом, свою социальную природу{450}.

Можно лишь приветствовать такое отношение. По большей части эта книга посвящена именно этой задаче – раскрытию функциональной роли алкоголя в культурной жизни человека. Мы, представители странного, печального рода человекообразных обезьян, пытающиеся проложить свой путь в обществах таких масштабов, к которым генетически не приспособлены. Открытие жидкого нейротоксина, который усиливает креативность, связывает нас друг с другом посредством культуры и превращает нас в коллективистов, испытывающих взаимное доверие, стало решающим моментом нашей эволюции, и нам необходимо разобраться в том, как опьяняющие вещества воздействуют на нас сегодня. Однако не следует упускать из вида, что выпивка, косяк или временами грибной трип дарят утробную, анахроническую радость. Давайте выпьем «млеко рая», и пусть наши глаза засияют. Давайте перестанем бояться напиться, «чтобы напиться», поскольку это восстанавливает нашу связь с потоком существования, которая для других животных является само собой разумеющейся.

Время напиться

Сэр Дэвид Шпигельхалтер, профессор общественного понимания риска, занимающий кафедру имени Уинтона Кембриджского университета, оспорил выводы авторов статьи, опубликованной в The Lancet, отметив, что данные указывают на крайне малый вред здоровью умеренно пьющих людей. «С учетом удовольствия, предположительно связанного с умеренным потреблением спиртного, утверждение, что „безопасных“ уровней не существует, не представляется достаточным аргументом в пользу полного воздержания, – сказал он. – Не существует безопасного уровня вождения, но власти не дают людям рекомендаций отказываться от автомобилей. Если вдуматься, не существует и безопасного уровня жизни, но никто не советует от нее воздерживаться»{451}.

Отличный пример тонкого английского юмора! Можно, впрочем, сослаться и на то, что власти не рекомендуют запрещать людям садиться за руль, поскольку в вождении автомобилей имеются очевидные преимущества, которые можно сопоставить со столь же очевидными издержками. Жизнь неизбежна, на чем нерушимо стоят The Rolling Stones. Но алкоголь беззащитен против действий бюрократов, врачей и властей, формирующих официальную политику. В значительной мере так сложилось потому, что мы не смогли вскрыть эволюционные обоснования его роли как царя психотропных веществ и осознать пользу, которую он продолжает приносить человеку и обществу. К сожалению, удовольствие само по себе редко считается достаточным обоснованием для опьянения.