Нейробиология здравого смысла. Правила выживания и процветания в мире, полном неопределенностей

Вот такая история. Этот суровый по отношению к преступникам судья исповедовал искреннюю заботу и бдительный контроль, выступал за заслуженные награды и рассказывал о своей замечательной племяннице, чтобы пробудить в бывших заключенных их лучшие чувства. Я действительно многому научилась в тот день в кабинете судьи Фрэнсиса. Поездка в Техас напомнила мне, что, несмотря на важный период формирования и воспитания социальных взаимодействий, никогда не поздно внести определенные улучшения. А исходя из опыта судьи Фрэнсиса – колоссальные положительные изменения, позволяющие применять более эффективные контингентные расчеты.

В этой главе мы рассмотрели различные аспекты воспитания и их влияние на изменения контингентных расчетов как у воспитанников, так и у воспитателей. Независимо от методов воспитания и условий жизни в детстве некоторые люди входят в этот мир с предрасположенностью к измененному психическому функционированию. Психические заболевания, типа шизофрении, депрессии и обсессивно-компульсивного расстройства, кардинально меняют способность мозга производить правильные вероятностные расчеты. Печальный отпечаток, который психические заболевания оставляют на способности человека принимать взвешенные решения о будущих реакциях и связанных с ними последствиях, станет темой следующей главы.

8Определение эффективных стратегий для лечения психических расстройств

На первой стадии психического расстройства происходит искажение мыслей и эмоций, проявляющееся в различных формах мозговых пузырей измененной действительности. Пациенты с шизофренией могут погружаться в выдуманную реальность в форме звуковых, а точнее, голосовых галлюцинаций, которые пациенты считают реальными. Эти галлюцинации и сопровождающие их ложные убеждения или бред, по-видимому, создаются нарушенной активностью мозга. Обсессивно-компульсивные расстройства (ОКР) искажают реальность, преувеличивая слабые угрозы до такой степени, что человек перестает сохранять работоспособность. Например, гипертрофированный страх перед микробами вынуждает человека постоянно мыть руки в силу ложной убежденности (известной как навязчивое состояние) в токсичности этих невидимых существ. У человека, страдающего депрессией, негативные мысли настолько искажают реальность, что он начинает испытывать отвращение к малейшему риску и неопределенности, и возникающие в мозге «пузыри» подрывают его мотивацию достигать намеченных целей.

Шизофрения, ОКР и депрессия – всего лишь три примера психических расстройств, связанных с мозговыми пузырями, которые так сильно меняют реальность, что влияют на мысли, эмоции и поведение человека. Такое нарушение способности вычислять контингенции реального мира серьезно мешает переживать взлеты и падения, которые случаются в жизни. С учетом важности поддержания точных контингентных расчетов, необходимых для оптимального реагирования, эффективное лечение должно фокусироваться на уничтожении существующих мозговых пузырей, чтобы мозг мог снова отфильтровывать настоящую информацию, поступающую из внешней и внутренней среды. Если бы психически больные люди могли приобретать или восстанавливать способность реалистичного принятия решений и осуществлять эффективные контингентные расчеты, то дело пошло бы на поправку.

Как вы уже знаете из главы 1, нобелевский лауреат Джон Нэш, герой биографического фильма «Игры разума», многие годы, после того как у него диагностировали шизофрению, работал на математическом факультете Принстонского университета, выводя математические формулы и заново накапливая когнитивный капитал[260]. До того как болезнь начала влиять на академическую жизнь математика, он создал свою теорию равновесия – одно из понятий теории игр, применяемое не только в экономике и принятии решений, но и в контингентных расчетах! Антипсихотическим препаратам и искусственной коме, в которую доктора рекомендовали его поместить, Нэш предпочел самолечение с помощью решения сложных задач. Его появление на церемонии вручения Нобелевской премии стало свидетельством того прогресса, которого ученый смог добиться в борьбе с болезнью, угрожавшей тем областям мозга, которые позволили ему сделать открытие, принесшее математику престижную премию[261].