Невыносимые отношения. Как исцелить разбитое сердце

Осуждение подобно процентам, которые начисляются автоматически, когда мы инвестируем в обиду и недовольство. Обида не позволяет нам жить в моменте, здесь и сейчас, в единственном месте, где можно встретить настоящую любовь и счастье. Разум, сканирующий мир вокруг в поисках угроз, оскорблений и всего, что нам не нравится, держит нас в напряжении, не позволяя открыться и впустить любовь.

<p>Плохой другой</p>

Важный шаг в освобождении от тисков обиды – обнаружение краеугольного камня обиды: фиксации на плохом другом. Плохой другой – это живущий внутри нас образ того, кто нас не любит и относится к нам плохо. Мы постоянно отслеживаем, не собирается ли кто-то нас обидеть. Пока мы не поймем, насколько сильно фокусируемся на других людях как источниках потенциальной угрозы, механизм обиды будет действовать бессознательно, отравляя все отношения.

Проследим, как в сознании формируется образ плохого другого. Будучи маленькими детьми, мы полностью зависели от родителей. Получая материнскую заботу, мы формировали внутри представление о «хорошей матери». Но поскольку ни одна мать не может быть целые сутки без перерыва сосредоточена на ребенке, у нас был и другой опыт, сформировавший образ матери, которая пренебрегала нами, огорчала или причиняла боль.

Маленькие дети не способны понять, как один и тот же родитель может быть «хорошим», доставлять удовольствие и счастье и становиться в следующий момент «плохим», источником боли и разочарования. Требуется большая доля зрелости, чтобы составить сбалансированное и детализированное представление о других людях, включающее их приятные и неприятные качества. Будь у детей такая зрелость, они бы сказали себе: «Сейчас мной пренебрегают, но я вижу, что матери приходится нелегко. Она загружена делами, на нее давят обстоятельства. У нее непростая жизнь, и с рождением маленького ребенка вернулись ее собственные неразрешенные проблемы. Сам факт, что она не может быть рядом со мной в эту минуту, не говорит ничего плохого ни о ней, ни обо мне». Если бы дети могли мыслить на таком уровне, не возникало бы необходимости в психотерапевтах!

Маленькие дети абсолютно зависимы от своих родителей, им непременно надо видеть в них хороших людей. Представление о родителях как о плохих людях подрывает детское чувство защищенности. Дети, как правило, вытесняют опыт взаимодействия с разочаровывающей, причиняющей боль матерью из сознания, и он попадает в область бессознательного (отсюда потом берутся злые ведьмы или злые мачехи в сказках либо, как мужская версия, злобные великаны и людоеды). Именно так дети защищают свою связь с доброй матерью – той, что кормит их и заботится о них, – и сохраняют свое психическое равновесие.

Как только часть пережитого опыта попадает в область бессознательного, она начинает жить собственной жизнью, разрастаясь и расползаясь во тьме, как плесень по подвалу. Вытесненное представление о страшном или пренебрегающем родителе в итоге вырастает до более обобщенного представления о плохом другом. Плохой другой не любит вас, угрожает причинить боль или предать, и поэтому ему нельзя доверять. Плохой другой навсегда поселяется на темной стороне разума.

Это объясняет одно из самых сложных противоречий в близких отношениях: двое влюбленных могут быть нежными и любящими, а уже в следующий момент, обменявшись несколькими словами, могут вцепиться друг другу в горло. Почему медовый месяц, озаренный новой любовью, так быстро растворяется во взаимных нападках и обвинениях? Почему два человека, любящие друг друга больше, чем кто-либо другой в целом мире, могут ополчиться друг против друга с яростью и страхом, как злейшие враги? Мгновенный переход от нежности к агрессии непостижим для многих пар и заставляет задаваться вопросом, не сошла ли вторая половинка с ума или не является ли возлюбленный монстром вроде Джекила-Хайда. Это тем более непонятно, если учесть, что вспышки гнева часто вызваны самыми тривиальными причинами, например опозданием партнера на десять минут.

Взрывы ярости и упреков происходят, когда образ плохого другого и болезненные ассоциации с ним внезапно всплывают в сознании и проецируются на того, кого мы любим. Как будто подсознание, наш штатный охранник, повесило на стене плакат «Самый разыскиваемый преступник» и постоянно сканирует окружающее пространство в поисках злодея. Всякий раз, когда наш партнер действует, говорит или обращается с нами так, как это хотя бы немного соответствует описанию врага, внутри запускается сирена тревоги, и мы переключаемся в режим войны не на жизнь, а на смерть.

Внезапно мы видим в любимых воплощение всех, кто когда-либо причинил нам боль или отверг нас: «Я знал, что тебе нельзя доверять. Ты такой же, как все остальные. Я покажу тебе, что со мной так обращаться нельзя». Когда мы отвечаем обвинением или агрессией, это вызывает тревогу и у нашего партнера. Он или она, в свою очередь, реагирует на нас, защищаясь или нападая, что еще больше укрепляет сюжет о плохом другом. С этого момента конфликт обостряется.