Невыносимые отношения. Как исцелить разбитое сердце

Американский психиатр Вамик Волкан изучал такой тип мышления в этнических группах и нациях, определяющих себя в терминах идентификации с жертвой, которую в течение всей ее истории притесняли. Волкан использует термин «выбранная травма». Глядя на мир через призму выбранной травмы, такие группы постоянно находятся в поиске опасностей и угроз со стороны другой этнической группы. Это заставляет их действовать оборонительно и агрессивно, что порождает страх и враждебность в другой группе. Другая группа начинает реагировать враждебно, тем самым подтверждая взгляд первой группы на мир как недружелюбное пространство.

Мы все таим внутри травму недополученной любви. Личный сюжет о плохом другом, который причинил зло и обделил нас, порождает страх, подозрительность, обиду, недоверие или агрессию. Это неизбежно отталкивает других и подрывает отношения, укрепляя нас в старой уверенности, что мы не любимы и не можем быть любимы. Мы продолжаем воспроизводить первоначальную любовную травму ребенка и находим все новые доказательства своей обиды: в этом мире нет места любви.

<p>Обида выходит из-под контроля</p>

Одна из самых коварных черт обиды в том, что она живет собственной жизнью и отравляет все вокруг, лишая человека радости и красоты жизни. Болезненная реакция на что-то конкретное превращается в обиду на весь мир.

На примере моей матери можно было изучать разрастание и обобщение обиды. У нее было большое сердце, и в основном она была доброй и великодушной, но ее детство было очень тяжелым. Став взрослой, она сделала обиду своим образом жизни. В последние десятилетия жизни ей всегда было на что пожаловаться: политики, погода, еда, родственники, врачи или квартира, где она жила. В любой момент она могла разразиться длинными, горькими тирадами по любому вопросу. В такие моменты с ней было невозможно спорить, она пресекала любые мои попытки представить более объективный и менее негативный взгляд на вещи.

Ближе к концу жизни, когда о ней на дому заботились медработники, многие из которых были иммигрантами, она возмущалась, как ужасно, что в Америке так много иммигрантов. И все же всякий раз, когда кто-то из них появлялся, чтобы помочь, она была с ними очень добра и мила. Одну женщину с Ямайки моя мать особенно любила и была очень ей благодарна. В моменты личного общения она была чистосердечной и открытой, даже если потом она упоминала этих же людей в контексте своих высказываний против плохого другого. Обида настолько вплелась в ее личность и психику, что зажила собственной жизнью, оставаясь отделенной от ее сознания и даже от ее реального поведения.

Наблюдая за матерью, а также за склонностями, которые я унаследовал от нее, я понял, как обида растет. Не имеет значения, на кого направлено недовольство, объект может меняться в зависимости от обстоятельств; обида становится «подвижной». За несколько лет до высказывания возмущения по поводу мигрантов мать ненавидела геев и лесбиянок, до них были иждивенцы, получающие социальное пособие, а еще раньше – мужчины с длинными волосами. По мере обобщения жалобы обида превращается в недовольство всем устройством мира, Несправедливостью Всего Этого, и в конечном итоге изолирует нас от жизни.

<p>Инвестиции в обиду</p>

Обида наносит тяжелый урон. Что же делает ее такой привлекательной и почему от нее так трудно избавиться? Стремясь изучить тему подробно, я задал этот вопрос студентам из моей группы. Предварительно они целую неделю исследовали, насколько стресс в их жизни был основан на обидах, возникающих из-за старой травмы.

«Мы рассмотрели болезненные и разрушительные последствия недовольства, – констатировал я, – но я бы хотел, чтобы вы проверили еще кое-что. Готовы ли вы отпустить обиду? Пожалуйста, давайте честно. Кто готов сделать это прямо сейчас?» Наступила тишина. Ни один человек не поднял руку! Я сказал: «Хорошо. Спасибо за честность. Прежде чем искать способ отпустить обиды, надо признать, насколько мы к ним привязаны. Нам нужно оценить все свои инвестиции в обиду и точно понять, почему мы так крепко держимся за нее».

Я попросил студентов разбиться на пары и обсудить друг с другом, что хорошего в удержании обид. Какой цели служат обиды, какую выгоду дают и что получают люди взамен? Приведу некоторые из ответов.

«Обида дает мне ощущение силы, которое защищает от чувства уязвимости. Это способ постоять за себя и защититься от новой обиды, разочарования или пренебрежения мной. Это помогает мне быть бдительным и предотвращать повторное причинение вреда».

«Затаив обиду, я чувствую себя правым и праведным, как будто веду личный джихад. Отказаться от ненависти все равно что отпустить врагов, которые сделали мне больно, и позволить им снова топтаться по мне».

«Обида укрепляет ощущение собственного „я“ – таким я себя знаю. Она дает мне чувство идентичности. На самом деле это не очень приятное чувство, и все-таки я бы предпочел жить с привычным дискомфортом в душе, чем отпустить обиду и испытывать дискомфорт от шага в неизвестность. Отпустить обиду означало бы разрушить всю мою личность».