Невыносимые отношения. Как исцелить разбитое сердце

Когда я попросил ее проникнуть глубже, она встретилась со своим отчаянием и страхом быть брошенной. Мы немного поработали над проблемой, но мне было ясно, что она по-прежнему сосредоточена на Томе и его действиях. Джейн не удавалось войти в контакт со своим триггером, с тем, что заставляло чувствовать страх и отчаяние внутри. Наконец она сказала:

«Ненавижу себя так чувствовать».

«Как – так?» – уточнил я.

«Такой нелюбимой».

«Как это отзывается в твоем теле?» – я предлагал ей напрямую контактировать с телесно ощущаемой болью от чувства нелюбви. Я считаю такой контакт признанием. Это первый шаг процесса, который я называю

безусловным присутствием. Его можно разделить на четыре простых последовательных действия: признать, позволить, раскрыть и войти. Это шаги на пути погружения в эмоциональный опыт.

Признание означает принятие чего-то, что существует, без оценки, хорошо это или плохо и должно быть так или нет. Видеть и ощущать нечто по факту его существования – это я подразумеваю под признанием. Как практикующий психотерапевт, я обнаружил, что простой акт признания обладает гораздо большей силой, чем любая стратегия самопомощи или ментальный анализ.

«Где у тебя засело чувство нелюбви?» – спросил я.

«Вот здесь какой-то дискомфорт», – сказала Джейн, дотрагиваясь до своей груди.

«Можешь ли ты подышать на это чувствительное место? Просто разреши этому чувству быть, не пытаясь исправить или изменить его».

Я предлагал сделать еще один шаг – позволить себе это почувствовать: «Постарайся расслабиться в этой точке, охватывая больное место очень мягко и свободно, как небо окутывает землю». Позволять означает давать чувству достаточно места, оно должно быть таким, какое есть, и оставаться в контакте с ним.

Часто мы неосознанно сжимаем болезненные чувства, пытаясь отогнать их подальше или сделать слабее и менее значимыми. Позволение – это форма декомпрессии или раскрепощения: дать энергии чувства быть такой, какая она есть, не отождествляя себя с ней («боль – это я, она характеризует меня») или отвергая ее («боль – не я, ее не должно быть»). Когда Джейн смогла дать своей боли развернуться, немедленно почувствовала облегчение, потому что перестала бороться с болью. Она устанавливала связь с любовной травмой как с простым человеческим чувством, а не как с масштабной мелодрамой.

Время от времени Джейн погружалась в рассуждения или рассказы о боли. Здесь важно не попасть в ловушку интеллектуальных интерпретаций и не драматизировать («Это чувство слишком сильно, оно больше, чем я есть, оно проглотит меня живьем»). Это мешает непосредственному восприятию опыта. Замечание особенно верное в отношении категоричных суждений («Если я чувствую себя такой нелюбимой, значит, я ни на что не гожусь»). Я помог Джейн распознать в этих суждениях истории, которые она рассказывала сама себе, тем самым накручивая себя, а потом отложить их в сторону и вернуться к ощущениям тела.

Затем я посоветовал Джейн открыться болезненному чувству нелюбви. Раскрытие в этом контексте означает открыть свое сердце этому чувству, позволить себе полностью испытать ощущения в теле, не вступая с ними в борьбу. Потратив на это действие некоторое время, она сказала: «Я чувствую себя более спокойной. Боль все еще ощущается, но я могу позволить ей быть». Открытость боли позволила Джейн смириться с ней, так как боль перестала казаться большой угрозой.

Потом я предложил Джейн пойти еще немного дальше, войти в ощущаемое пространство нелюбви и полностью погрузиться в него. Войти означает перенести осознание прямо в ядро чувства, чтобы стать единым с ним, больше не рассматривая его как нечто отдельное от себя. «Можешь ли ты позволить своему осознанию войти в свою боль так, словно ты направляешься прямо в ее центр?»

«Я чувствую себя грустной и уязвимой», – сказала она.

«Да… Попробуй стать единым целым с грустью; не пытайся изолироваться от нее. Попробуй в грусти расслабиться».

Она помолчала несколько минут. Потом сказала: «Грусть никуда не делась, но она уже не такая безысходная». Через некоторое время Джейн выпрямилась и посмотрела на меня.

«Что-то внутри меняется. Я все еще чувствую уязвимость, но стало больше нежности и тепла».

Ее лицо полностью расслабилось, она, очевидно, теперь больше доверилась своему телу.

«Как ты сейчас себя чувствуешь?»

«Странно… Я ощущаю какую-то легкость», – сказала она с робкой улыбкой. «С этой легкостью ты все еще чувствуешь себя оторванной от любви?» – спросил я. Джейн подумала несколько минут и ответила: «Не сейчас». Больше не зацикливаясь на Томе и их отношениях, Джейн чувствовала собственное сердце, а сердце дарило ей прекрасное ощущение легкости. Встреча с самой собой в пространстве нелюбви, открытость своей боли и уязвимости зажгли в ней любовь, как тонкое присутствие нежности и тепла, проникающее в самые темные уголки души.