Невыносимые отношения. Как исцелить разбитое сердце

Доступу Джейн к собственному сердцу мешал страх перед болью нелюбви и ее попытки убедить Тома остаться, чтобы ей не пришлось испытывать боль расставания. Теперь она поняла, что настойчивые попытки заставить Тома любить ее на самом деле отдаляли ее от любви. Любовь раньше была чем-то, что мог подарить только Том. В результате всякий раз, когда Том отворачивался, она чувствовала себя отделенной от собственного сердца. Обрыв связи с благодатным потоком любви внутри нее самой был главной причиной душевной боли.

Вывод простой: всякий раз, чувствуя себя нелюбимым, не ищите помощи снаружи. Чувство нелюбви – признак потери связи с собственным сердцем. Такое разделение и есть яд. Позволяя себе открыться боли разрыва, вы неизбежно соприкоснетесь с нежностью или уязвимостью. Это сигнал о том, что ваше сердце с его естественным стремлением и способностью устанавливать связи совсем рядом. Вернитесь сами к себе – это и есть лекарство от разрыва. Боль нелюбви значит гораздо больше, чем просто боль. Это искренний крик сердца: «Ты потерял связь со мной, пожалуйста, приди и найди меня, ведь я кровь твоей жизни».

Чувство нелюбви мы хотим испытывать в последнюю очередь, потому что ассоциируем его с различными состояниями недостаточности: изоляцией, пустотой, стыдом или неполноценностью. С какой стати, спросите вы, погружаться в ощущение нелюбви? И все же, если это чувство есть, остаются только два варианта: избегать и отрицать его или встретиться с ним лицом к лицу.

Убегая от травмы, вы даете ей еще больше власти над собой. В конце концов ваше эмоциональное тело становится похожим на заброшенный дом с привидениями. Чем больше вы избегаете боли нелюбви, тем больше вас разъедает тьма и тем больше призраков населяет дом. Чем более призрачным дом становится, тем больше ужасает вас. Это порочный круг, где вы отрезаны от самих себя и боитесь себя.

Когда вы встречаете себя в точке нелюбви, в доме с привидениями открываются двери и окна, впуская солнечный свет и свежий воздух. Постепенно дом становится пригодным для жизни. Научившись терпеть чувство боли или уязвимости, вы как бы тренируете новую мышцу. Ваша способность справляться с болью растет, и травма, которая раньше казалась такой огромной, такой чудовищной, такой подавляющей, вдруг становится терпимой.

В момент встречи с самим собой в месте, где никого нельзя встретить

, начинается нечто новое и мощное. Происходит простая и вместе с тем радикальная вещь: вы начинаете обживать свое внутреннее пространство. Вы снова поселяетесь в своем одиноком сердце и возвращаете его к жизни.

<p>Овладение гневом или ненавистью</p>

Признавая существование горя и проживая его, вы воссоединяетесь с нежностью сердца, высвобождая лекарство, которое может смягчить жестокосердие обиды. Податливость и нежность – ресурс женской природы. Есть и другой ресурс, который также необходимо задействовать, чтобы прекратить инвестировать в обиду: мужская энергия и сила. Источник силы – отстаивание своей правды, того, что для нас истинно верно. Ощущение силы освобождает нас от отношения к другим как к угрозе.

Фокусирование на обиде развивает определенную твердость, которая маскируется под силу, но на деле удерживает нас в позиции бесправной жертвы: «Со мной поступили неправильно». Наша сила растрачивается на бессильную ярость и ненависть из-за того, как с нами обращались. Однако в яде агрессии скрыто сильнодействующее лекарство: жизненная сила и ясность мысли. Чтобы извлечь лекарство из яда, надо относиться к гневу и ненависти, живущим внутри нас, более осмысленно.

Моя работа с Джейн в итоге пошла в этом направлении. После нескольких недель работы со своим горем Джейн пришла и сказала: «Я все еще чувствую себя жертвой, когда Том меня не слышит».

«Что на самом деле происходит внутри тебя, когда он тебя не слышит?»

«Раньше я вспыхивала гневом, но это ни к чему не приводило и было слишком болезненно. Теперь я просто отстраняюсь и становлюсь холодной».

Замораживая сильные эмоции, Джейн лишала себя силы и продолжала занимать позицию жертвы. Я призвал ее дать выход гневу, и мы работали с ним так же, как с горем: признали его, дали ему достаточно места развернуться и открылись его мощной энергии.

Подружиться с гневом было полезно. Но после работы с ним я почувствовал в Джейн глубокий холод внутри. Поэтому я спросил, есть ли что-то еще, что-то похожее на ненависть. Сначала Джейн не хотела идти туда: моральные убеждения диктовали ей, что ненавидеть нельзя, это неправильно. Мы начали разговор о ненависти как о чувстве, которое, как и любое чувство, само по себе не является ни правильным, ни неправильным. Джейн убедилась, что ненависть создает самые большие проблемы, когда уходит в подполье, где застывает и превращается в токсичную историю о плохом другом.