Невыносимые отношения. Как исцелить разбитое сердце

Последние отношения были ближе всего к идеалу, который представляла Сара, но неспособность Эрика выбрать одну женщину из двух опустошила ее. Она злилась и ненавидела, я поощрял ее переживать гнев в полной мере. Гнев утих, и она погрузилась в печаль, потому что отношения снова не сложились.

Сара открылась своему горю. Я спросил, что было самым болезненным, и она ответила: «Чувствовать себя одинокой и никогда не встретить того, кто мне нужен». Мы стали разбирать, что ей нужно больше всего, и она призналась: «Я устала так сильно стараться, заставляя мужчин полюбить меня. Я хочу, чтобы кто-то просто был рядом, я хочу расслабиться и чувствовать себя любимой в чьих-то объятиях».

Это был критический момент. У Сары никогда не складывались ресурсные отношения, потому что она никогда не позволяла себе быть любимой, подавляла саму мысль об этом. Требовать любви и заботы значило для нее быть уязвимой. Безопаснее для Сары было сосредоточиться на потребностях мужчины в надежде, что и он бросит ей несколько крошек от своего обеда. Но сейчас все было по-другому. Сара наконец озвучила желание, в котором боялась признаться.

Я предложил ей повторить слова «Я хочу чувствовать себя любимой в чьих-то объятиях» и посмотреть, как это влияет на нее. Она повторила, тепло и мягкость разлились по ее телу. Она больше не фокусировалась на Эрике или на своем горе. Непосредственное переживание желания что-то расслабило внутри нее, и она вдруг ощутила не известную ей до сих пор поддержку. Улыбка смягчила ее лицо, она была умиротворена.

Затем я посоветовал Саре немного изменить слова, попробовать сказать: «Я хочу позволить себе быть любимой в чьих-то объятиях». Формулировка отличалась лишь немного, но готовность открыться поддержке была высказана более определенно.

Сначала ей стало страшно. Слова показали, как ей трудно было позволить себя обнять. Она потеряла веру в кого-то надежного рядом и утверждала свою независимость, компенсируя отсутствие поддержки в детстве. Переключиться и представить себя в чьих-то объятиях было тревожно. Ведь она заняла позицию женщины, которая сама себя сделала, а ее снова заставляли чувствовать себя слабой и уязвимой. Сеанс терапии заканчивался, и я рекомендовал ей продолжать исследовать свое желание в течение недели между нашими встречами.

За эту неделю Сара попала в автомобильную аварию и обратилась к Эрику за помощью. Он был рад позаботиться о ней на выходных, это ее успокаивало. И хотя ей было уютно в объятиях Эрика, это ощущение было слабее той поддержки, что она почувствовала в моем кабинете.

Спустя пару дней Сара присутствовала на похоронах отца своей подруги Джилл. Она обнимала Джилл, когда та плакала во время службы. Позже, когда Джилл поблагодарила Сару за участие, у той возникло странное чувство: «Не благодари меня, я ничего не сделала». Да, она обняла Джилл с заботой, в которой были тепло и нежность. В какой-то момент она почувствовала перемену в теле Джилл: что-то ушло, а затем подруга расслабилась и обрела опору посреди своего горя. Так было с самой Сарой в моем кабинете на прошлой неделе. Эти два случая убедили Сару, что другой человек не может дать ту универсальную поддержку, в которой нуждается каждый из нас.

Во время следующего сеанса Сара начала анализировать ситуацию, отмечая, что перемена в теле Джилл была похожа на облегчение, которое она испытывала во время наших сеансов. Это длилось уже несколько лет, а за пределами кабинета психотерапевта у Сары кипела другая жизнь: она всюду спешила успеть, тушила пожары, заботилась о людях, составляла планы, выполняла множество задач и в итоге чувствовала себя измотанной и напряженной. Только здесь, у меня, она могла успокаиваться, расслабляться, чувствовать единение с собой, ощущать основу бытия. Это давало ей силы. Почему, часто спрашивала она, дома так не получается?

Все эти годы Сара воспринимала наши сеансы как дружелюбную поддерживающую среду, где она могла быть собой. В каком-то смысле это правда. Я помогал ей справиться с переживаниями, как и она поддерживала подругу на похоронах. Я внимательно ее слушал, и она принимала себя в эти моменты целиком. Теплая человеческая связь между нами была целительной и позволила ей научиться по-новому относиться к себе и другим. Такого рода поддерживающая среда является основой терапевтического исцеления.

А на более глубоком уровне мое присутствие позволило ей найти собственную опору. Когда Сара раскрылась, то обнаружила большую силу, которая была в ней изначально. Эта сила пропитывала и подпитывала все ее существование.