Никита Хрущев. Вождь вне системы

Весь год еженедельно, даже ежедневно, выходил очередной указ о снятии статуса «врага народа» с какого-нибудь известного коммуниста. 17 сентября 1955-го амнистировали советских граждан, сотрудничавших с оккупантами во время войны, а 1 октября оправдали членов Еврейского антифашистского комитета, не только ложно обвиненных, но и оговоривших себя под пытками.

Пересматривали и «контрреволюционные» дела. 29 марта Люба Сизых, моя бабушка по крови и невестка Хрущева (так все тогда думали), получила справку о прекращении ее «уголовного дела… за отсутствием состава преступления». После освобождения из лагеря с 1948 года она работала на поселении на геологоразведочной станции казахского поселка Кушмурун. В те месяцы спецотдел Прокуратуры СССР по жалобам рассматривал дела десятков тысяч осужденных за «контрреволюционные преступления», и Люба стала одной из первых пяти тысяч реабилитированных. После освобождения она отправила свекру телеграмму, попросив помощи с квартирой в Караганде, а свекрови — требовательное письмо о «возвращении дочери». Несмотря на трудную жизнь (или из-за нее?), у Любы отсутствовало чувство рефлексии. Она уехала учить французский во время войны, оставив дочь родителям Леонида, но, когда ее посадили «за связь с иностранцем» по статье 58–1б (не убили, хотя пункт «б» предусматривал смертную казнь), виноваты стали Хрущевы. Прабабушка очень переживала и теперь хотела дать Любе возможность начать все заново.

Справка о реабилитации Л. И. Сизых. Выдана в 1955 году. Копия 1992

[Семейный архив автора]

Во время подготовки к съезду и в разгар реабилитационных дел семейные проблемы были некстати, но именно тогда, в декабре, прабабушка сказала прадедушке: «Любу освободили, она хочет увидеть Юлочку». — «Ни за что!» — рассердился Хрущев. В глазах подобревшего государства у Любы больше не было состава преступления, но отец Леонида не простил ей роман с французом. «С квартирой поможем, но никаких свиданий. Девочке в университет поступать, ей не нужны лишние переживания. И у нее уже есть мать. Ты!»

Так прабабушка рассказывала мне об этом разговоре. «Я все равно решила, что устрою им встречу после Юлочкиного поступления, — сказала она. — Пусть Юлочка сама решит». Через несколько месяцев Люба с новым мужем-геологом въехали в двухкомнатную квартиру на бульваре Мира в Караганде (сейчас проспект Нурсултана Назарбаева), но свидание с дочерью пришлось отложить.