Никита Хрущев. Вождь вне системы

Папа умер в начале июля, а через несколько дней после его смерти пришли обыскивать и нас. Сергей предупредил, что придут. Что делать? Дома оставались несколько бобин, записанных моим отцом еще в самом начале диктовки. О них забыли, а теперь Сергей посоветовал оттуда все стереть.

Искавшие были вежливы, аккуратны, и провели на Кутузовском несколько часов. Они залезали в шкафы, перетрясали вещи, а когда собрались карабкаться на антресоли около кухни, няня Маша, очень гостеприимно предложившая им чай, сказала: «Родненькие, ну что же вы копаетесь. Еще семь дней со смерти Льва Сергеевича не прошло, дух его повсюду, не гоняйте. На верхотуре одни газеты старые».

Бобины с папиным магнитофоном как раз лежали там, глубоко под газетами. Мама их стерла, но на всякий случай спрятала. Няня звучала так ласково и доверительно, что пылиться агенты не захотели. Стоя выпили чай, еще покрутились и ушли, а мама потом всю жизнь горевала, что не сохранила те ранние записи.

На следующий день ее вызвали на допрос. Она боялась визита на Лубянку еще и потому, что из-за «принципиального» воспитания Нины Петровны совершенно не умела врать. На вопрос человека по имени Евгений Михайлович Расщепов: «Точно ли не остались дома записи», — она честно ответила: «Не остались». В небольшом аскетическом кабинете — стол, стулья, шкаф (такие кабинеты она видела в набирающих при Андропове популярность «шпионских» фильмах — «Ошибка резидента» или «Мертвый сезон») — был еще какой-то чин, который строго спросил, какое отношение к воспоминаниям имел ее покойный муж. Она удивилась, так как «Лева был вроде их коллега», но ответила, сдерживая слезы, что «муж уже несколько лет был очень болен и ни в чем не участвовал». Тоже правда. Спросили также, не давал ли ей материалов Сергей, так как «надо быть осторожными, они могут попасть в руки врага, дискредитировать не только Никиту Сергеевича, но и СССР». Сергей ей ничего не давал — она и здесь не соврала.

В октябре «Тайм» официально объявил, что через месяц выдержки из мемуаров бывшего советского премьера можно будет прочитать в журнале «Лайф». Мама не знала, что Сергей уже все давно отдал за границу, и была в ужасе. Она не сомневалась, что «это связано с Луем». Особенно ее расстраивали невероятные слухи, «что папа сам передал мемуары за кордон». Прадедушка тоже был потрясен, но времени разбираться не было. Его немедленно потребовали на ковер в Комитет партийного контроля.