Николай II. Отречение которого не было

Как мы видим, действия Кирилла Владимировича выходили за рамки только организации отпора мятежу. Великий князь давал советы политического характера — убрать Протопопова, которые явно не входили в его компетенцию. При этом мы не видим и активной роли Кирилла Владимировича в организации сопротивления революции. Вряд ли к такому сопротивлению можно отнести патриотическую речь, поцелуи, с благословения и церемониальные марши. А ведь великий князь, видя полную растерянность властей, на правах одного из старших членов династии мог подчинить себе эти власти и оставшиеся верные войска. Известно, что он был человеком лично мужественным и волевым, поэтому у него были все шансы нанести серьёзный удар по мятежу, или даже его подавить. Но великий князь этого не сделал. Всё это, впрочем, вовсе не означает, что Кирилл Владимирович симпатизировал перевороту или заговорщикам. Нет, он был полон решимости покончить с ними. Но эта решимость уступала в нём столь популярным в те годы стремлениям к политической деятельности. В эту деятельность в начале XX века активно втянулась русская аристократия, в том числе и представители династии. Не был свободен от этих устремлений и Кирилл Владимирович. При этом, будучи профессиональным военным, Кирилл Владимирович был совершенно не искушён в вопросах политики. Зато в ней были весьма искушены руководители Думы и в частности Родзянко.

28-го февраля Родзянко предложил великим князьям Павлу Александровичу и Кириллу Владимировичу поставить свои подписи под составленным проектом манифеста, в котором императору Николаю II рекомендовалось ввести в России конституционный строй. По словам английского посла Бьюкенена, со слов великого князя Михаила Александровича, эти подписи требовались от великих князей для того, чтобы «придать просьбе Родзянко [об «Ответственном министерстве»] больше весу». Цель манифеста была вполне определённой: утверждение правительства во главе с Родзянко.

Текст этого проекта был следующим: «Божьей милостью Мы Николай Вторый, Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский, Великий Князь Финляндский и прочая, и прочая, и прочая. Объявляем всем Нашим верным подданным: в твердом намерении переустроить государственное управление в Империи на началах широкого народного представительства, Мы предполагали приурочить введение нового государственного строя ко дню окончания войны.

Бывшее правительство Наше, считая нежелательным установление ответственности министров перед Отечеством в лице законодательных учреждений, находило возможным отложить вообще этот акт на неопределенное время. События последних дней, однако, показали, что правительство, не опирающееся на большинство в законодательных учреждениях, не могло предвидеть возникших волнений и их властно предупредить.

Велика Наша скорбь, что в дни, когда на поле брани решаются судьбы России, внутренняя смута постигла столицу и отвлекла от работ на оборону, столь необходимых для победоносного окончания войны. Не без происков коварного врага посеяна смута и Россию постигло такое тяжкое испытание, но, крепко уповая на помощь Промысла Божья, Мы твердо уверены, что русский народ во имя блага своей родины сломит смуту и не даст восторжествовать вражеским проискам.