Николай Кузнецов. Строптивый ставленник Сталина

Эта предосторожность имела далекоидущие последствия. Весной 1944 года началась решающая фаза битвы за Крым. Понимая, что ни полуостров в целом, ни Севастополь им не удержать, немцы начали массовую эвакуацию войск, техники и припасов. Груженые суда шли почти непрерывной чередой. Их атаковали авиация, подводные лодки и даже торпедные катера. Немцы несли потери, но основная масса судов все же прорывалась. Полностью перерезать транспортную пуповину мы так и не смогли. Считается, что при полном нашем господстве на тот момент в море и в воздухе немцы беспрепятственно эвакуировали из Крыма до 80 % своих войск, массу грузов и даже военнопленных.

Это произошло только потому, что наперерез веренице вражеских конвоев не были брошены крейсера и эскадренные миноносцы. При полном господстве в небе нашей авиации они в течение нескольких дней могли бы полностью перерезать морскую коммуникацию противника. Для эсминцев это был бы звездный час — ведь именно для таких действий их и создавали. Потери немцев возросли бы до критических величин, а окружение под Севастополем обернулось бы вторым Сталинградом и, как знать, насколько бы сократило время войны.

Увы, всего этого не произошло, так как корабли эскадры Черноморского флота так и остались в кавказских базах. Единственный поход, который совершила после 6 октября 1943 года эскадра Черноморского флота до конца войны, был переход в освобожденный Севастополь, где она и встала на якоря. Все это очень грустно, но, увы, это горькая правда…

Глава 16. Нарком и наркомат ВМФ в 1943 году

На всем протяжение войны Кузнецов с особым вниманием относился к Арктике. Северный флот, в отличие от Балтийского и Черноморского, всю войну был подчинен непосредственно наркому ВМФ. Объяснялось это тем, что основная задача его оставалась, если можно так сказать, чисто морской — обеспечение безопасности полярных конвоев. Именно ради этого Сталин и оставил Северный флот в ведении Кузнецова. Для армейского командования такая задача была бы не только совершенно несвойственной, но и заведомо невыполнимой.

В 1943 году немцы несколько ослабили удары по конвоям в сравнении с прошлым, 1942 годом. Теперь для из перехвата они использовали главным образом подводный флот. Первые три конвоя дошли без потерь, однако Черчилль заявил Сталину, что в связи с началом полярного дня он больше транспортов к нам пока посылать не будет. Движение конвоев англичане возобновили только в ноябре. При этом Кузнецова особенно беспокоил немецкий линкор «Шарнхорст», который, базируясь в норвежском Альтен-фьорде, мог в любой момент нанести неожиданный и сокрушительный удар.

Облегчение наступило в самом конце 1943 года, 27 декабря. Черчилль уведомил Сталина: «Арктические конвои в Россию принесли нам удачу. Вчера враг пытался преградить путь при помощи линкора „Шарнхорст“. Главнокомандующий адмирал Фрэзер с „Герцогом Йоркским“ (линкором водоизмещением в 35 000 тонн) отрезал „Шарнхорсту“ путь к отступлению и после боя потопил его»[53].

Прекрасно понимая значение этой победы как для безопасности будущих полярных конвоев, так и для завоевания полного господства союзников в океанах, Сталин в тот же день ответил: «Благодарю за Ваше послание о „Шарнхорсте“. Шлю Вам лично, а также адмиралу Фрэзеру и доблестным морякам „Герцога Йоркского“ мои поздравления по случаю превосходного удара и потопления германского линкора „Шарнхорст“… Крепко жму Вашу руку»[54].

Одновременно своего английского коллегу — первого лорда адмиралтейства — поздравил с большой победой и Кузнецов. Что ж, наши руководители умели искренне радоваться победам союзников.

Впрочем, до обеспечения безопасности на арктических коммуникациях было далеко. В октябре 1943 года для изучения ситуации в Москву был вызван командующий Северным флотом вице-адмирал А. Г. Головко.

На совещании, где присутствовали все члены Политбюро и представители ведомств, связанных с Арктикой, разговор состоялся очень серьезный.

Головко доложил обстановку на театре, высказался о том, что, по его мнению, затрудняло действия Северного флота. В частности, отметил, что прекращение союзных конвоев через Северную Атлантику отнюдь не позволило нам высвободить часть боевых сил. Все равно мы обязаны поддерживать оперативный режим на внешнем направлении в пределах своей зоны и быть постоянно готовыми обеспечить безопасность конвоев. А возможности по-прежнему ограничены.

Вопросы, которые задавал Сталин, касались главным образом развертывания сил флота для прикрытия конвоев из Англии и США в нашей операционной зоне, а также появления немецких подводных лодок в Карском море.

Головко ответил, что прекращение конвоев помогло не нам, а немцам, которые высвободили часть своих сил и переместили их из Северной Атлантики к новоземельскому рубежу. Это и позволило «высвободившимся» немецким лодкам прорваться в Карское море.