Никто не выйдет отсюда живым

– Привет, мелкие засранцы, которые торчат возле радиоприемников вместо того, чтобы делать уроки, это Джим Моррисон из «Doors»…

Представитель фонда «Сделай это сейчас» остановил магнитофон. Джим подмигнул Денни.

– Ты чего творишь? – спросил он репортера. – Я еще не закончил!

– Пожалуйста, Джим, мы сможем все записать за минуту, если вы будете выражаться попроще. Помните, что это запись для средств массовой информации.

Джим внимательно все выслушал и снова кивнул:

– Кажется, понял. Можно пробовать еще разок?

Магнитофон снова включили на запись.

– Привет, ребятки, как делишки? Это ваш старый приятель Джим Моррисон, я пою в группе, которая называется «Doors», наверняка вы о ней где-то слышали. Мы сделали несколько песен, но я никогда не написал ни одной песни под «спидом». Вот, блин, под мухой – это да-а-а…

Начавший раздражаться представитель фонда снова остановил магнитофон:

– Пожалуйста, вы должны понять, что нам нужно. Фрэнк Заппа повеселился во время записи. И вы тоже можете веселиться, но вы должны оставаться серьезными.

Джим вроде как все понял.

– Ладно, все ясно. Врубай свою чертову машинку. Щас все получится. Обещаю… Привет, это Джим Моррисон из «Doors». Я просто хочу вам сказать, что гонять «спид» по вене вредно, поэтому лучше нюхайте его.

Магнитофон снова выключили, а репортер застыл как камень. В комнате воцарилась тишина.

– В чем дело? Все в порядке?

Репортер только покачал головой. Джим встал и положил ему руку на плечо:

– Слышь, чувак, извини, давай, перемотай на начало. Извини, я больше не буду. Сейчас мы для тебя все с первого раза запишем. Честно.

Репортер взглянул на Джима:

– Обещаете?

– Обещаю, – с серьезным видом сказал Джим.

Магнитофон снова был включен на запись.

– Привет, это Джим Моррисон. Не колитесь «спидом». Честное слово, ребята, курите траву.

Репортер поднял глаза:

– Кажется, мы уже приближаемся к цели, Джим, если вы замените последние несколько слов.

– Понял тебя на все сто, – заверил его Джим. – Давай, мотай еще раз.

На этот раз Джим сделал формальное вступление и предупредил, что колоться «спидом» «не очень круто, потому что от ширяния „спидом“ съезжает крыша, а если переширяешься, то крыша уедет навсегда».

Человек из фонда «Сделай это сейчас» окончательно потерял терпение и чуть не плакал. Джим утешал его:

– Ты че, чувак! Слышь, ты извини, я просто пошутил. Щас мы все сделаем как надо, я обещаю.

– Не знаю, Джим, – сокрушался репортер, качая головой. – Я не могу просидеть здесь весь день.

– Давай последний разок, – настаивал Джим.

– Хорошо, но если у вас и на этот раз ничего не получится, то больше пробовать не будем.

– Извини. Это будет идеальный дубль… Знаешь, что такое «дубль»?

Джим аккуратно поднес ко рту микрофон. Он сделал паузу и начал:

– Привет, это Джим Моррисон из «Doors», я хочу сказать вам одну вещь. – Джим улыбнулся репортеру, который с надеждой улыбнулся в ответ. – Не колитесь «спидом». «Спид» убивает. Пожалуйста, не колитесь «спидом», попробуйте транквилизаторы, ага, транквилизаторы, барбы, «колеса», красненькие такие, они гораздо дешевле, и…

Магнитофон все еще крутился, но репортер уже дошел до ручки. Он вскочил, напялил пиджак и, схватив магнитофон, выбежал из офиса. Комната взорвалась от смеха. Джим записал свое обращение так, что его невозможно было отредактировать.

– Че это с ним? – спросил Джим. – Я слышал, Элис Купер сказал, что если поймает за руку кого-нибудь со шприцом «спида», то придет к нему домой и повесит его щенков. Я ничего подобного не говорил.

Фонд «Сделай это сейчас» так никогда и не записал речь Джима Моррисона против наркотиков.

Джим достаточно долго не встречался с местными журналистами. И еще дольше не давал эксклюзивных интервью.

Джиму нравилась «Лос-Анджелес фри пресс» за ее взгляды, направленные против истэблишмента. Так как он считал, что газета была «частью повседневной жизни каждого», он уделил музыкальному обозревателю газеты Бобу Корушу достаточно времени для хорошего интервью и еще раз показал себя вдумчивым собеседником. Когда Джима спросили о бунтах на ранних концертах «Doors», он ответил, что рок-концерты тогда были формой «человеческой толпы, призванной сообщить о неудобствах перенаселенности», совсем как роение среди насекомых и сбивание в стаи некоторых видов животных. «Я еще не до конца это проработал, – искренне признался он, – но думаю, что-то в этом есть». Некоторые из его ответов содержали афоризмы: «Мне кажется, что в искусстве, и особенно в кино, люди пытаются обосновать свое существование», – или о Чарли Мэнсоне: суд над ним был «способом общества ассимилировать ужасное событие».

Тема выпивки была затронута случайно, когда Джим сказал, что он пропустил много хорошей музыки с тех пор, как его с Бейбом перестали пускать в «Troubadour». Журналист поинтересовался, почему. Джим сделал паузу, вскинул голову и провел кончиками пальцев по своим густым усам.