Никто не выйдет отсюда живым

На сцене «Doors» ведут себя так, словно они живут в своем мире. У них древние, подобные космосу песни. Они звучат как карнавальная музыка. Когда кончается музыка, наступает минута тишины. Что-то новое появляется в зале.

Вы можете сказать, что я случайно нашел занятие, так идеально подходящее мне, но я чувствую себя тетивой лука, которую натягивали 22 года и вдруг отпустили. В первую очередь я американец; во вторую – калифорниец, в-третьих – житель Лос-Анджелеса. Меня всегда притягивала идея бунта против власти – если заключаешь мир с властью, ты сам становишься властью. Мне нравятся идеи о том, чтобы прорваться за рамки установленного порядка или низвергнуть его – мне интересны в первую очередь бунт, беспорядок, хаос, особенно активность, которая кажется бессмысленной.

Перечень фактов, который сопровождал этот вымученный рекламный текст, был более традиционным. В нем Джим упомянул, что его любимые группы – «Beach Boys», «Kinks», и «Love». Признался, что восхищается Фрэнком Синатрой и Элвисом Пресли, а его любимые актеры – Джек Паланс и Сара Майлс. Он также написал, что он сирота и что его родители умерли.

– Джим! – воскликнула Сью Хелмс. – Это некрасиво. Что подумают твои родители?

Джим стоял на своем. На все вопросы о родителях он отвечал, что они мертвы. То же самое он написал в своей биографии.

В первую неделю января 1967 года вышли одновременно альбом «The Doors» и сингл к нему «Прорвись». Огромный рекламный щит с лицами ребят и надписью «DOORS: Прорвись с электризующим альбомом» стал первой рекламой рок-группы на бульваре Сансет, а следующее выступление должно было состояться в «Fillmore Auditorium» Билла Грэхэма в Сан-Франциско, на разогреве перед «Young Rascals» и «Sopwith Camel». Гонорар – 350 долларов – был минимальным, но эта площадка была лучшей в Америке.

Рекламный щит «Doors» на Сансет-стрип. Первая реклама той эры – 1966–1967 гг. Первый альбом «Doors» (врезка). Фото Бобби Клейна и «Elektra Records»

Парни прилетели в Сан-Франциско пораньше, как раз к хэппенингу «Human Be-In», который состоялся в среду[28], этому знаковому духовно-оргастическому событию, которое стало легендарным, не успев завершиться. Все участники группы были невероятно потрясены этим многотысячным сборищем в парке Золотые Ворота. В ту неделю в Сан-Франциско окончательно выкристаллизовалась эра Хайт-Эшбери[29], частью которой, в определенной степени, чувствовали себя «Doors».

Они открыли выступление в «Fillmore» своим синглом «Прорвись», затем сыграли песню, которую Джим посвятил Махариши, «Принимай все как есть» – обе эти песни были программой действий для современной молодежи. Обычно группа, выступающая на разогреве, привлекает на концертах мало внимания, но к третьей песне фанаты «Young Rascals» и «Sopwith Camel» начали проталкиваться к сцене, заинтригованные происходящим на ней. Группа играла «Зажги мой огонь».

Ты знаешь, что это было бы неправдойТы знаешь, что я соврал бы,Если б сказал:Подруга, нам не достичь большего кайфа.

Вообще-то это была песня Робби. Он сочинил мелодию и почти все слова сам, с небольшой помощью Джима. Но Рэй придумал яркое вступление на органе, которое вскоре стало визитной карточкой стиля «Doors». Что более важно, песня длилась около семи-восьми минут, и большую часть времени составляла музыкальная интерлюдия, которая четко давала понять, что «Doors» состоят не из одного Джима Моррисона. По утверждению самой группы, они никогда не исполняли эту песню одинаково дважды, а подходили к ней как к музыкальной канве, которую можно было заполнить замысловатыми джазовыми импровизациями с головокружительной разрядкой в финале.