Никто не выйдет отсюда живым

Алан часто рассказывал Джиму о Париже – на самом деле отчасти из-за этого Джим и приехал сейчас во Францию. Джим проявлял пленки с фильмами «Празднество друзей» и «HWY» в компании, где работал Алан, и они часто встречались за те годы, что прошли после их знакомства в кинематографической школе Калифорнийского университета. Алан был одним из «тайных» друзей Джима, и об их отношениях было мало известно. Алан от всей души любил Джима, и, хотя он был вынужден делить его с Фрэнком, Бейбом и всеми остальными, во время их встреч все внимание Джима принадлежало Алану. За исключением одного раза, когда Джим и Бейб заявились к нему пьяными в три часа ночи, Алан всегда встречался с Джимом с глазу на глаз.

Целую неделю Джим был самым типичным американским туристом, неспешно бродил, нахохлившись, под летним дождем. Но за день до отъезда домой у него снова начался жар.

– Пневмония? Боже, где он? Как он? А Макс знает? Нам лучше отложить заседание суда.

Билл Сиддонс, нервно крутя карандаш, разговаривал по телефону с Бейбом. Тот сказал, что Джим вернулся из Парижа. Он жил у Памелы в ее квартире на Нортон-авеню, и у него обнаружили пневмонию, но ничего серьезного. Позже в тот же день Билл разговаривал с Джимом, который сказал ему, что он попрощался с Аланом Ронеем в Париже и поехал в Испанию и Марокко, путешествуя на поезде или в арендованных машинах. Он сказал также, что заболел еще в Нью-Йорке перед отъездом, а в Европе постоянно попадал под дождь.

Джим пропал почти на три недели. Сразу после его возвращения в Лос-Анджелес федеральный суд в Майами отказался удовлетворить ходатайство о прекращении дела на конституционных основаниях. Судья заявил, что если бы Джима признали виновным, то на этом основании можно было составить апелляцию. И суд не будет отменен и из-за состояния здоровья Джима. Как обычно, Джим быстро поправился, и ко времени выхода концертного альбома в конце июля он снова прогуливался по бульвару Сансет и заглядывал в бары на бульваре Санта-Моника.

Четвертого августа он был один в клубе «The Experience». Перед закрытием он попросил владельца бара Маршалла Бревитца отвезти его домой. Еще год назад Джим уехал бы сам, каким бы пьяным он ни был. Но сейчас он был настолько пьян, что не мог даже идти пешком.

– Был у меня когда-то клуб в Майами, – рассказывал Маршалл Джиму, усаживая его в свою машину. – Наверное, тебе будет интересно узнать, что моими партнерами тогда была та парочка парней, которые пытались тебя надуть, когда вы там выступали и вас повязали. Из-за этого я уехал из Майами.

Джим кивнул и заплетающимся языком сказал:

– Поверни-ка щас налево… ага, вот здесь.

Маршалл повернул налево и продолжил болтать:

– Ты знаешь, что у этих парней в одном отеле свой магазин подарков? А еще они занялись бизнесом по продаже лосьонов для загара, сделали рекламный щит… Слушай, разве мы едем не к тебе?

Джим опять пробормотал что-то, отдаленно напоминающее: «А щас налево… ага, здесь».

Прокатившись туда-сюда по двум улицам и исколесив десять-пятнадцать кварталов, Джим наконец нашел маленький дом в Западном Лос-Анджелесе, который искал. Или скорее ему показалось, что нашел.

– Вот тут, – пролепетал Джим.

Маршалл довел его до двери.

– Ч-ш-ш-ш-ш, – прошипел Джим. – Тут одна девица, она в меня по уши втюрилась, и… ш-ш-ш!

Джим тихонько постучал в дверь.

Тишина.

Джим постучал чуть громче.

И снова никто не ответил.

Джим постучал еще громче.

– Эй, Джим, – нервно сказал Маршалл, – я пойду, до встречи. – И он быстро зашагал прочь, оставив Джима безвольно прислонившимся к входной двери.

На следующее утро Джима нашли у двери дома старушки шестидесяти восьми лет. Он спал, свернувшись калачиком. Подумав, что этот бородатый длинноволосый парень – очередной Чарли Мэнсон, она позвонила в ближайшее подразделение шерифа, и Джим был арестован по обвинению в появлении в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения.

Это было утром в четверг.

В пятницу Джим улетел в Майами защищаться в суде.

– Смотрите! – Джим поднял палец вверх, показывая на маленький самолет, который тащил за собой полотнище с надписью «Мы любим Спиро Агню[53]».

– Кто-нибудь верит в предзнаменования? – спросил Джим.