Никто не выйдет отсюда живым

Температура и влажность воздуха были под сотню[54], и без богатых зимних туристов Майами казался особенно пустым; большие отели на побережье напоминали надгробия. Джим стоял у входа в отель «Карийон», среднего по цене надгробия с вестибюлем из бежевого мрамора, хрустальными люстрами и расписанием развлечений у бассейна. Пребывание во Флориде прошло без особых событий. В воскресенье Джим хотел посмотреть игру джай-алай[55], но оказалось, что корты закрыты на лето, поэтому он отправился на собачьи бега. Остальное время он проводил в гостинице: лежал у бассейна, пил в баре с кондиционером, парился в сауне на крыше. При встрече с Максом они поговорили о том, согласятся ли все участники группы «Doors» дать свидетельские показания (согласились все), и провели неофициальные переговоры насчет того, чтобы сыграть бесплатный концерт. О судебном заседании было сказано немного, хотя все попытались приободрить друг друга шутками. Теперь, в понедельник десятого августа, ожидая такси, чтобы доехать до здания суда, Джим шутил о плакате с политической рекламой Агню. Он был одет в ковбойские сапоги, черные джинсы и мексиканскую крестьянскую рубашку, а в руках держал блокнот в пупырчатой обложке.

– Ну ладно, – сказал он наконец, – пошли. – Он сел в такси с Бейбом, своим адвокатом Максом Финком и рекламным агентом Майком Гершманом. Остальные трое участников группы и Тони Фанчес поехали во второй машине.

Полчаса спустя Джим стоял у входа в отделение «D» в недрах Дворца правосудия округа Дэйд и перебирал пачку в 150 фотографий, которые ему только что вручил его адвокат из Майами Боб Джозефсберг. Фотографии ему очень понравились. Иногда он прерывал это занятие, чтобы объяснить какой-нибудь снимок Бейбу и всем остальным:

– Смотрите, вот та фотка, где я вроде как взял в рот гитару Робби, а? А вот еще одна – с овечкой… эта овечка оставалась совершенно спокойной и, клянусь вам, спокойно урчала посреди всего этого хаоса. Я тут выгляжу как-то по-сатанински, словно тащу овцу на живодерню. Ага, ага, а группа продолжала играть. Знаете, я начинаю верить в то, что я невиновен.

Джим по-прежнему шутил, хотя и волновался. Каким бы легкомысленным и спокойным он ни пытался казаться (при всех он без устали повторял, что ведет борьбу за сохранение художественной свободы), чувство страха не покидало его. Или чувство гнева. За пять дней, проведенных во Флориде, ребята многое узнали о политике Майами и закулисной психологии своего дела. Судья Мюррей Гудман был назначен на освободившуюся вакансию в суде, а в ноябре ему предстояли первые выборы. С учетом царившего в те годы общественного настроения, признание Моррисона виновным увеличило бы поддержку судьи народом. Возможно, Гудман на дух не переносил адвоката Джима в Майами Боба Джозефсберга, потому что Бобу предложили место судьи до Гудмана, и он отказался. Дело № 69-2355, штат Флорида, против Джеймса Моррисона снова казалось противостоянием «Они против Нас».

Макс Финк все спорил, что можно сказать прессе. Неделей раньше он заявил, что собирается попросить сводить присяжных в театр на спектакль «Волосы» и в кино на фильм «Вудсток», чтобы они могли оценить выступление Джима в нужном контексте. Теперь он говорил так:

– Необходимо признать тот факт, что люди из нынешнего поколения, вроде группы Моррисона, «Doors», протестуют против проблем, созданных их предками.

Макс сказал, что, по его ожиданиям, суд продлится шесть-десять недель, отчасти и потому, что он запланировал вызвать чуть ли не сотню свидетелей защиты. Несколько месяцев до суда юрист по имени Дэйв Тардифф встречался с потенциальными свидетелями, со всеми, кто готов был дать показания, что Джим не раздевался. Кроме этого, пригласили еще нескольких свидетелей-экспертов, в том числе двух профессоров психологии из Университета Майами, чтобы обсудить концепцию современных общественных стандартов; доцента английского языка, который выступил бы со своим пониманием этимологии (раздел филологии, изучающий происхождение и изменение значений слов), священника из университета – чтобы тот заявил, что слова Джима были не богохульны, а дискуссионны; и редакторов отделов развлечений газет Майами и Майами-Бич, чтобы те описали действия Джима в местном контексте и выступили бы со свидетельскими показаниями о всех тех актерах-комиках, которые выступали в отелях с номерами, содержащими бранные слова, и остались безнаказанными.

Затем судья Гудман объявил, что расписание судебных дел у него очень плотное и процесс начнется не раньше среды. Так что во вторник Рэй, Робби и Джон взяли напрокат машину и уехали в Ки-Уэст, а Джим остался в своем номере и читал.