Нина Берберова, известная и неизвестная

Шмаков был одним из очень немногих новоприбывших из Советского Союза знакомых Берберовой, с кем она сохранила близкие отношения вплоть до самого конца, хотя многообещающих встреч было за эти годы немало, и практически все они начинались на самой сердечной ноте. На этой ноте началось ее знакомство с Сашей Соколовым, молодым, тогда еще никому не известным писателем. До середины 1970-х проживавший в Москве, он сумел перебраться на Запад (сначала в Австрию, а затем и в Америку) с помощью жены-иностранки. Его первый роман – «Школа для дураков», тайно переправленный за границу, вышел в издательстве «Ardis» ранней весной 1976 года.

Прочитав присланный издательством экземпляр книги, Берберова написала восторженный отзыв, обширная выдержка из которого (вместе с отзывами Набокова и Владимира Вейдле) будет помещена на обложку второго издания «Школы». В отзыве Берберовой говорилось:

Свежее, новое, свободное построение фразы. Искусная, таинственно-творческая работа над словом, цепь образов, растущих, поворачивающихся к читателю то одной, то другой смысловой стороной, и глубоко скрытые, и все же светящиеся новым значения… Его волшебный юмор сквозит в каждой строке, которую пишет для другого себя школьник-шизофреник, живущий среди юродивых и идиотов, учителей и учеников, государственных прокуроров и почтальонов, среди памятников человеку в кепке и человеку в фуражке. Идет рассказ о неучах и недоумках, населяющих одну огромную страну, где реки и озера, леса и дачные станции, простые собаки и птица-козодой помогают им существовать и при жизни, и после смерти[1119].

Мнение Берберовой сыграло не последнюю роль в становлении писательской репутации Соколова, тем более что она продолжала энергично пропагандировать книгу. В одном из писем Эткинду Берберова, в частности, осведомлялась, слышал ли он о «Школе для дураков», а затем добавляла: «Думаю, что эта книга – событие»[1120]. Правда, название книги Берберова нашла не совсем удачным (она считала, что «лучше было бы “Воспитание недоумков”»[1121]), но этим соображением она, очевидно, не стала делиться ни с издательством, ни с автором.

Прочитав еще в Вене рецензию Берберовой, Соколов откликнулся взволнованным письмом. Соколов писал:

…отзыв Ваш был мне как неожиданный и драгоценный подарок. Вы поняли книгу так, как я и мечтать не смел, чтобы ее понимали. Никогда я не думал, чтобы кто-нибудь из старшего поколения литераторов русских примет мой текст так близко к сердцу и с такой теплотой и щедростью душевной. Спасибо Вам: высокая оценка Ваша прибавила пущей твердости руке моей, ибо я знаю: Вашими словами, Вашими устами глаголет история словесности нашей – и говорят многие из тех, кто были Вашими близкими друзьями…[1122]

Соколов благодарил и за присланный Берберовой чек на сто долларов, обещая потратить часть денег на покупку «Курсива», о котором он слышал, но еще не читал.

Однако покупать самому эту книгу Соколову не пришлось. Он получит ее вскоре в подарок, когда, прилетев в Америку в сентябре 1976 года, приедет вместе с Профферами к Берберовой в Принстон и проведет с ней два дня. Личное знакомство еще больше расположило ее к Соколову. «Он замечательный, – писала Берберова одному из своих корреспондентов, – и лицо замечательное, и талант замечательный, и юмор. Мне он очень понравился»[1123].