Нина Берберова, известная и неизвестная

С одной стороны, для нее были крайне существенны те коннотации, которые вызывало в читательском сознании само имя Симоны де Бовуар. Три тома ее автобиографической прозы, а также знаменитая работа «Второй пол» (1949) поднимали именно ту проблему, которую Берберова поднимает в «Курсиве»: проблему самореализации творческой женщины – как в профессиональном, так и в личном плане. Упоминание де Бовуар давало Берберовой возможность поместить свою автобиографию в определенный литературный контекст и тем самым вручить читателю ключ к этой книге.

Однако у нее была и вторая, не менее важная задача: увести от разговоров о влияниях и сходстве, неизбежно возникающих в таких ситуациях. Совместить эти две во многом противоположные цели ей позволил остроумный, очень точно рассчитанный ход – сосредоточить внимание на третьем томе мемуаров де Бовуар. Эту книгу Берберова подробно разбирает в «Курсиве», не скупясь на обильные цитаты:

Сейчас она [де Бовуар. – И. В.] стала равнодушна к путешествиям, признается, что иногда н е н а в и д и т к р а с о т у. «Все равно я скоро буду лежать в могиле»… «Смерть стоит между мной и миром». «Смерть уже, собственно, началась», «…Вихрь несет меня к могиле, и я стараюсь не думать». «Может быть, покончить с собой, чтобы только не ждать?»… А где же молодые? «Молодые отнимают у меня мир», – признается она. Затем перечисляет, чего не будет: nevermore относится к лыжам, ночевкам на сене, любовникам… [Берберова 1983, 2: 619].

Свою сосредоточенность на «Силе обстоятельств» Берберова мотивирует тем, что этот том был прочитан последним («…ее книги всегда были моим чтением, и третий том ее мемуаров только что окончен мною…»), но это, похоже, только часть правды. Другая часть правды заключается в том, что «Сила обстоятельств» давала возможность сопоставить ее с «Курсивом» практически без риска навести на мысль о каком-либо сходстве. Ведь, на первый взгляд, эти два текста как раз разительно несхожи. Спад морального и физического состояния, о котором де Бовуар столь откровенно рассказала в «Силе обстоятельств» и который Берберова столь охотно живописует в «Курсиве», прямо контрастирует с ее собственным самоощущением, описанным в книге не менее детально. Вот она выходит из ресторана, где продолжает мрачно сидеть де Бовуар, не спеша идет по вечернему Парижу: