НКО. Как устроены некоммерческие организации

Это вызвало вторую сложность: а насколько масштабным должно быть расширение границ целевой аудитории? Понятно, что многие мамы, у которых рождались дети с ТМНР, даже не задумывались о существовании фонда помощи слепоглухим. Типа «он же у меня дурачок» или «у него ДЦП», поэтому при чем тут зрение и слух. Хотя, как мы понимаем, в организме все взаимосвязано, и грамотная работа по диагностике зрения и слуха, а также подбор тех же слуховых аппаратов или очков позволяли вытащить ребенка из категории «умственно отсталого», как считали педагоги или специалисты государственных комиссий, и начать менять его качество жизни: повышать остроту реакции, менять характер движений и поведение, учить простым вещам, которые он до этого просто недовидел или недослышал. Коллеги из Свято-Софийского «Домика» так одного мальчика спасли в буквальном смысле слова от гибели. Он считался безнадежным, лежал привязанным в кровати целыми днями, как полено, психика подавлена препаратами, а оказалось, что ему нужно просто помочь – скорректировать зрение и слух.

С другой стороны, фонд начали атаковать слепые и глухие люди. Они видели, что организация по-настоящему помогает, что на слепоглухих обращают внимание, и им хотелось того же. Получить это в своих всероссийских организациях им было сложно, поэтому раз за разом мы замечали при анализе анкет, что под перепись пытаются попасть люди без двойного нарушения, что они пишут обращения в фонд.

Да и мы по каким-то направлениям своей работы неизбежно вылезали за края – решая проблемы слепоглухих, так или иначе улучшали жизнь просто глухих или слепых.

В итоге в 2018 году мы вынесли на Попечительский совет вопрос о дальнейшей стратегии: концентрируемся ли на небольшом контингенте наших подопечных или выходим на более широкие целевые аудитории, пытаясь реформировать систему помощи людям других категорий, с учетом нашего опыта. Наш взгляд был направлен прежде всего на молодых слепых и глухих людей, которым практически ничего не предлагали действующие глубоко иерархичные общественные организации. С опаской, но и с надеждой смотрели мы и на огромную аудиторию детей с ТМНР, которых можно было бы охватить на следующей ступени развития.

Решение попечителей было простое и консервативное: продолжайте заниматься слепоглухими, не распыляйтесь. Команда с этим согласилась, но слегка скорректировала стратегию. По сути, мы еще в 2016–2017 годах начали медленную диверсификацию своей деятельности – через создание дочерних организаций.

Такое «со-звездие» взаимосвязанных организаций делает систему более устойчивой. Помощь не стоит на одной ноге фонда, а опирается сразу на несколько ножек в лице различных автономных некоммерческих организаций (АНО). Если одна из них умирает по какой-то причине, то это не тянет за собой всех остальных, конструкция не рушится. Кроме того, АНО была поставлена задача самостоятельного сбора средств – и это повышало финансовую стабильность системы. Наконец, «дочки», в отличие от фонда, могли себе позволить выйти за рамки работы исключительно со слепоглухими, то есть расширить охват и получить потенциал для экстенсивного развития. В итоге «Ясенева Поляна» (она же – Академия «Со-единение» в дальнейшем) и Сообщество семей слепоглухих так или иначе кооптировали детей с ТМНР, «Инклюзион» в свои творческие проекты стал вовлекать людей с разными нозологиями (сохраняя ядро в лице слепоглухих актеров), а «Сенсор-тех» в своих технологических изысканиях смог работать с рынком людей с сенсорными нарушениями, то есть с более масштабным сегментом.

И наконец, третья сложность – это попытка совместить интересы целевой аудитории и наше представление о прекрасном. Помню, как в начале пути один из старших товарищей мне сказал: «Никогда не теряй критичность мышления, нельзя идти целиком на поводу у желаний подопечных». И это правда, потому что работа в благотворительности как в никакой другой сфере учит расставлять приоритеты. Помочь всем нельзя, хотя и хочется, приходится постоянно выбирать и лавировать в плену имеющихся ресурсов. Тут как раз на помощь приходят миссия и ценности – они в сложных ситуациях выбора здорово помогают ориентироваться, держать планку.

В самом начале деятельности, когда мы обсуждали со слепоглухими их потребности, стало очевидно, что им не хватает ярких красок в жизни. Если б мы шли исключительно за пожеланиями, то вся наша работа свелась бы к организации развлекательных мероприятий (слетов, фестивалей, чемпионатов) и разного рода экскурсий, прежде всего паломнических поездок. Дополнительно можно было бы заниматься закупкой технических средств реабилитации и путевок на санаторно-курортное лечение.

Еще одна бытующая точка зрения – а зачем вообще что-то делать силами фонда, когда можно эти деньги напрямую раздать слепоглухим, пусть они сами ими и распорядятся по своему усмотрению. В этой парадигме фонд и воспринимали сначала – как некий «кошелек два уха», который сейчас пойдет и все оплатит.