НКО. Как устроены некоммерческие организации

В России основные аргументы против сводятся к тому, что: а) нет времени; б) а вдруг я раскрою все цифры, и ко мне придут бандиты; в) я раскрою все цифры, а государство этим воспользуется и объявит меня иностранным агентом. Конечно, все это секреты Полишинеля, потому что плюс-минус в секторе и по регионам, и по стране в целом есть представление и о средних зарплатах, и о доходах-расходах организаций – членов сообщества. Да и государство с помощью Росфинмониторинга отслеживает любые трансакции, тут признаний никаких со стороны НКО особенно и не требуется. Так что все от лукавого – нет никакой объективной причины, чтобы не следовать информационной открытости и не сообщать о себе обществу, чьими деньгами ты пользуешься для решения социальных проблем.

Но если организация небольшая, то достаточно сделать 10–15, может, 20 страниц текста с фотографиями. Обозначить при этом ключевые проекты, что сделано, показать команду, работавшую над этими результатами, которой гордишься. А в конце на одной страничке нарисовать таблицу: столько-то денег пришло, столько-то потратили. Хотя бы в формате укрупненных статей, по программам даже, можно не по проектам. Все, этого будет достаточно, чтобы у внешней публики сложилось хоть какое-то представление о том, чем занимается та или иная НКО.

Но даже на это не все находят силы. Потому что не понимают важности, а отчетность перед государством в лице Минюста выглядит как непонятная профанация – сложные для заполнения таблицы, из которых ничего не понятно ни заполняющему, ни читающему, и даже у проверяющего далеко не до всех этих отчетов руки доходят. Понять из них, что же сделала организация за год, совершенно невозможно. Плюс здесь лишь в том, что в созданном в 2020 году на волне пандемии Реестре НКО, наличие своевременной отчетности в Минюст учитывается. А выпасть из него – значит потерять ряд преференций. Так что хоть какая-то дисциплина.

Но ведь роль отчетности не только в том, чтобы сделать «ку» перед государством или откликнуться на очередной «кнут». Годовой отчет – это репутация организации, самое ценное, что может быть в жизни у человека и у структуры. Это отличный информационный материал – многие используют его в качестве визитки, когда общаются с донорами. Не надо сто раз объяснять человеку, чем вы хороши, можно просто показать ему приличный годовой отчет. Это пиар-инструмент – способ привлечения внимания жертвователей и общества в целом к проблематике, которой занимаешься.

Тут главное – не переборщить. В Америке, кажется, был негативный прецедент, когда одна из НКО выпустила годовой отчет с большими и жалостливыми фото голодных детей. Читатели детей пожалели, но с тех пор подобный подход считается дурным тоном в профессиональном сообществе. Все-таки акцент должен быть на том, что сделано организацией, а не просто на самих кричащих проблемах.

Для нас создание годового отчета каждый раз было как конкурс «А ну-ка, девушки!» – муки творчества, чтоб обратить внимание на продукт. Было очевидно уже тогда, что жертвователи перекормлены стандартными глянцевыми брошюрами: много текста читать тяжело, много страниц листать неудобно, хочется чего-то наглядного, необычного…

Наш первый совсем короткий отчет за 2014 год (фактически за полгода) мы сделали в таком квадратном виде – отошли от стандарта А4, чтобы хоть как-то выделиться. Собственно, на тот момент главное было – представить команду, показать ключевые проекты, которые мы запустили, самые-самые скромные результаты. Это, скорее, был буклет об организации. Фишкой стало добавление туда цитат от благополучателей – всегда лучше не самому рассказывать о своих успехах, а дать слово людям, которые действительно смогли почувствовать изменения.

Следующий год был очень плодотворным, поэтому мы мучились с тем, чтобы объять необъятное – постараться максимум информации уместить на вменяемом количестве страниц. Нам пришлось вернуться к старому доброму А4, но мы включили много инфографики. Сразу выделили топ-10 проектов фонда – для тех, кому лень читать до конца, можно было быстро пролистать первые страницы. И тоже с большим количеством цитат от слепоглухих и партнеров – почему тот или иной проект оказался для них важен. Дальше было два раздела «О слепоглухих» и «Для слепоглухих» (почему такие, вы уже знаете), а также некий проброс по нашим планам и приоритетам на 2016 год. Конечно, был раздел с общей информацией о фонде – органы, контакты и т. д.

Самой главной фишкой стала карта на разворот, над созданием которой бились аки пчелы Таня Гончаренко и Лена Гелескул. Мы взяли и по территории страны нанесли всю информацию о наших проектах: сколько в каком регионе слепоглухих, подготовленных переводчиков, проучившихся на курсах, и т. п. Эта часть неизменно вызывала всеобщий интерес – четко видно, что сделано в масштабах всей России.