НКО. Как устроены некоммерческие организации

Тут есть одна тонкость. В налоговую сдают отчетность бухгалтерскую – где каждая трансакция и каждый договор подкреплены актом о выполненных работах и т. п. Но есть еще и отчетность кассовая – столько-то денег пришло на счет в течение года, столько-то до 31 декабря со счета ушло. Нам, когда пришли проверяющие первый раз, они на это указали: мол, что же у вас цифры различаются? Тогда пришлось принять волевое решение – из года в год давать кассовое исполнение в публичном отчете. Просто потому, что оно честнее – сразу видны поступления и реальные расходы (даже если это, допустим, транш в виде гранта какой-то НКО, которая отчет по нему представит только летом следующего года).

Поскольку у нас был пунктик на прозрачности, то с самого начала работы мы вывешивали на сайт все – отчетность для Минюста (как положено по закону), аудиторские заключения (тоже требование законодательства), годовой отчет, бухгалтерский баланс и даже бюджет.

За него нам и начало прилетать в информационном поле – ага, сотни миллионов тратите, а где они и т. д. Дело в том, что мы выкладывали утвержденный Советом бюджет фонда, в котором были прогнозы по сборам и по расходам. Дальше же их фактическое исполнение, естественно, могло отличаться от планируемых цифр. То мы получали пожертвований меньше, чем хотелось, то тратили меньше, чем изначально было задумано. С доходами же вообще не угадаешь – мы ж не государство, плана по налогам у нас нет. Поэтому ставили примерные цифры всегда, исходя из анализа прошлых периодов и надежд на верность наших жертвователей. А по расходам – если брать в целом, то исполнение у нас было на уровне 80 %, потом 88 %, а в какой-то момент мы вышли вообще на 98 %.

Но, хотя от государства «Со-единение» денег никогда и не получал (если не считать президентских грантов и грантов мэра Москвы, которые в общей сложности составляли незначительную долю общих доходов), бюджетный процесс у нас был почти как у Минфина. В июле-августе мы начинали строить планы на год, и руководители программ их оцифровывали и защищали. Под каждую статью был свой ключевой показатель эффективности и «раскраска», о которой я уже писал выше. Затем осенью это все выносилось на Совет фонда для первых комментариев. Параллельно проходил диалог с попечителями – в том числе презентация на рабочей группе по мониторингу финансовой деятельности Попечительского совета. В декабре, наконец, принимался итоговый вариант, который служил руководством к действию на весь следующий год.

В 2017 году коллеги из Счетной палаты посоветовали нам добавить еще одну итерацию. Они всегда очень переживали, что мы не можем обеспечить 100-процентное исполнение, как в госбюджете. Железно утвердить цифры в начале и железно потратить их, как в Казначействе. Нам приходилось каждый раз объяснять, что это не вопрос идеального или неидеального планирования, а вопрос сохранения гибкости некоммерческой организации. И этим она отличается от какого-нибудь ГБУ или ФГУП – в течение года могут прийти интересные проекты, могут появиться новые потребности у подопечных, что ж нам бетонировать-то цифры? Тем более что любая НКО всегда знает: нельзя тратить все деньги подчистую, потому что из ниоткуда они потом в начале следующего года не появятся. Известное же дело, что первый квартал – это «долина смерти» для благотворительных организаций, потому что жертвователи раскачиваются, переходящих проектов не так много, а продолжать деятельность надо. Поэтому хотя бы 5–10 % (то есть денег на 1–2 месяца работы) надо попытаться сэкономить и превратить в переходящий остаток.

Но мы нашли выход вместе с аудиторами из Счетной палаты. Раз в год, в июне, после заседания Попечительского совета мы стали проводить корректировку бюджета. Смотрели на фактическое исполнение, оценивали перспективы наполняемости, поджимали расходные статьи. В общем, то, что во времена Анатолия Чубайса у власти называлось неправильным словом «секвестр». На самом деле, такой подход позволяет и планирование улучшить, и результативность повысить, и более точное исполнение бюджета по итогам года обеспечить. Очень полезное упражнение. Благодаря ему фонд вывешивает теперь два документа: бюджет в начале года и скорректированный бюджет – в середине.

Ну и чтоб закончить уже с бюджетом и его представлением, главный вопрос всегда – в степени детализации. Самое простое – это показывать расходы крупными мазками, например, на программы. Вот у вас небольшая организация, нет времени на детализацию, самому директору колдовать неохота, а бухгалтерия на аутсорсинге, и им тоже не до этого. Еще это хороший вариант для старта деятельности – просто трудно оценить в самом начале пути, насколько все получится постатейно.

Однако если вы за прозрачность, то лучше выйти на следующий уровень – показывать статьи расходов по проектам, а по крупным проектам давать еще внутреннюю расшифровку, что туда входит. Мы к этому пришли где-то к третьему году работы, постепенно увеличивая детализацию.