НКО. Как устроены некоммерческие организации

Естественно, выяснилось, что контрагент отправлял другие деньги (как раз крашеные и по госконтракту, просто сумма была немного похожая), а «заблокированную» организацию на самом деле через три дня разблокировали (потому что никаких преступных доходов она не отмывала и терроризм не финансировала). Более того, свои обязательства по госденьгам выполнила, создала работающий продукт для одного из министерств. Семь коробок бумаги нам пришлось изучить: все проводки и платежные ведомости сравнить-пересравнить, сопоставить с первичной документацией, представленной нам в виде отчета, и т. п. Но, слава богу, все разъяснилось. А мы ввели комплаенс – чтобы по возможности всю цепочку контрагентов просматривать до конца и ужесточить к ним требования.

Кстати, о конфликте интересов. Одним из первых положений, которое мы приняли еще летом 2014 года, был как раз документ, регламентирующий эту процедуру. Сфера помощи слепоглухим узкая, поэтому и в Попечительский совет, и в Совет фонда входили люди, чьи организации так или иначе могли являться выгодоприобретателями от сотрудничества с «Со-единением». Сергиево-Посадский детский дом, или Дом слепоглухих в Пучково, или Бауманский университет, или кто-то еще из партнеров, с которыми мы реализовывали совместные проекты, в том числе предоставляли финансирование. Поэтому мы четко описали все ситуации конфликта интересов (для всех органов фонда и для сотрудников) и процедуру его опубличивания. Окончательное решение по таким сделкам и по суммам перечисления средств принимает только Совет фонда. А в тех случаях, когда это применимо к самим членам Совета, они просто воздерживаются от голосования, их голоса не учитываются.

Кто-то скажет: это все бюрократия и формальности. Действительно, в некоммерческом секторе надежные партнеры на вес золота, часто одни и те же люди так или иначе представлены в разных организациях. С другой стороны, это как у хорошего генштаба – есть план не только против действий, но и против намерений. Так и тут – процедура сама по себе заставляет лишний раз обсудить то или иное соглашение перед подписанием, услышать все возражения, снизить возможности влияния кого-то из заинтересованных лиц, а значит, принять более взвешенное и объективное решение.

И главное – этот механизм работает. По нему оценивают деятельность и любые проверяющие, которые за все время нашли только три несоответствия положению. Один раз мы забыли провести через Совет несколько небольших договоров с тремя-пятью досуговыми центрами, в организации которых нам помогают учреждения, созданные Всероссийским обществом слепых (ВОС). Президент ВОС был тогда у нас в Попечительском совете. Понятно, что ни он, ни большой ВОС никоим образом не обогатились и на наш выбор партнеров не влияли, но тем не менее.

Второй раз – размещали свободные средства на депозитах и выбрали Сбербанк. Ладно, что у нас председатель Попечительского совета из этого банка, но один из членов Совета тоже тогда там в подразделении работала. При этом все понимают, что у «Сбера» колоссальная структура, и подразделение было связано с обеспечением доступной среды, а не финансовыми операциями. Тем не менее она должна была воздержаться при голосовании и забыла, а мы по невнимательности внесли в протокол.

Третий раз был самым иезуитским, потому что проверка нашла подозрение на конфликт интересов. Мол, вот один из членов Совета был связан с другим членом Совета в рамках одной организации, где они выступали учредителями. Этот второй являлся по одному из мест работы руководителем третьего человека. А уже третий возглавлял свою фирму – контрагент фонда, в которой первые двое никак не участвовали. Условный Иванов и Петров учредили ООО, Петров был начальником у Сидорова в каком-то ГБУ, где Сидоров работал на полставки совместителем, а у Сидорова была своя АНО, с которой фонд и заключал договор. А еще у Иванова и Петрова в фирме работала женщина по фамилии Сидорова (как показало наше расследование потом – просто однофамилица). Связав их всех вместе, проверяющие решили, что та самая Сидорова, возможно, родственница Сидорова (просто предположили, но доказывать не стали, презумпция невиновности в нашей стране не в чести), а у Иванова есть ситуация конфликта интересов – он ведь связан с Сидоровым такими тонкими ниточками через третьи руки. Поэтому, мол, должен был от голосования воздержаться и о конфликте интересов заявить. Схема сложная, но после того как мы провели внутреннюю проверку, выяснилось, что все эти домыслы не стоят выеденного яйца.