НКО. Как устроены некоммерческие организации

Из ключевых трендов в развитии НКО-сектора в России можно отметить следующие. Во-первых, это рост внимания государства к этой сфере. Социальная проблематика становится политическим полем – это показала пенсионная реформа, да и в целом растущий запрос общества на справедливость, более адекватное перераспределение ресурсов и борьбу с неравенством (это и мировой тренд, которому посвящен уже не один всемирный форум в Давосе). Общественное мнение – в виде имитационных или реальных обсуждений – становится реальным рычагом борьбы за продвижение тех или иных инициатив, а значит, политикам и корпорациям нужны НКО как лидеры мнений. К тому же, помимо политических бонусов, государство видит, как НКО-сектор наполняется деньгами. А рост бюджетных вливаний неизбежно ведет и к усилению контроля со стороны проверяющих структур.

Во-вторых, происходит экстенсивный рост частных пожертвований в благотворительный сектор. Несмотря на неблагоприятную экономическую ситуацию, люди становятся добрее – все исследования показывают, что средний размер помощи растет, а с каждым годом в нее вовлекается все большее количество россиян[15]. Даже коронавирус не смог переломить этот тренд – в какой-то степени он сработал на укрепление общественной солидарности. И это несмотря на то, что доверие к НКО колеблется, и по этому показателю такого стабильного тренда мощного роста нет.

В-третьих, пусть и медленно, но идет рост профессионализации сектора и совершенствования законодательной базы. Кто-то скажет, что главным камнем преткновения по-прежнему является закон об иностранных агентах, он является лакмусовой бумажкой жесткости регулирования. Однако если присмотреться к его довольно избирательному правоприменению, становится ясно, что это лишь один из гипотетических инструментов, который задействуется против вполне конкретных организаций и точно не является артиллерийским огнем по площадям. В остальном же имеющаяся нормативка открывает поле для достаточной гибкости (поскольку многие вопросы в ней не урегулированы), а попытки собрать предложения по изменениям в законодательство чаще всего в секторе заканчиваются ничем. Ровно потому, что по большому счету всех все устраивает.

Четвертое – постепенное увеличение числа системных НКО и легкое изменение баланса в их пользу. Даже организации, которые много лет занимались сбором пожертвований под адресные нужды, постепенно переходят к внедрению элементов комплексного решения социальных проблем.

В-пятых, растет роль оценки социального эффекта. Все чаще крупные жертвователи и в России, и в мире задаются вопросом: а как изменится мир за наши деньги? По каким метрикам мы можем отследить результат? Процесс оказания помощи становится все более математическим, растут осознанность и рациональность. Хотя в нашей стране по-прежнему очень силен и иррациональный момент – не случайно, подавляющее большинство респондентов рассматривают свой вклад в благотворительность через призму «даю милостыню»[16].

В-шестых, размываются границы некоммерческого сектора. Мир все больше уходит от интуитивно понятной триады: государство, бизнес, НКО. Все три сферы начинают заимствовать признаки друг у друга, в итоге уже не разберешь, где тут социальное предпринимательство, где структура, созданная государством для решения собственных, государственных задач, но по облегченным процедурам, а где классическая благотворительная организация, собирающая и раздающая пожертвования. Такое размывание приводит в том числе и к появлению новых форм – все чаще люди не регистрируют организации, а объединяются в социальные движения, в группы в чатах и социальных сетях, прекрасно координируют свою деятельность, определяют объекты помощи. На самом деле, чем больше государство будет заходить в «третий сектор», тем более активно будут развиваться такие неформальные структуры. Они же диктуют тренд на партнерства – пусть пока запрос этот и слабо артикулирован, но он проявляется в стремлении объединить усилия.

А поможет им в этом седьмой тренд – растущая технологичность сектора. Все чаще можно увидеть сборы в биткоин-кошельки, начинаются работы по анализу и более активному использованию больших данных, применению современных коммуникаций (от чат-ботов до таргетированной рекламы), автоматизации управленческих процессов. Да, для многих НКО слово «CRM», как и раньше, звучит загадочно и недостижимо, а вся Big Data сводится к табличкам в «Экселе». Тем не менее на рынке один за одним появляются технические решения, которые пока требуют кастомизации под пользователя, но очень скоро наверняка добавятся и «коробочные» продукты. Технологии меняют и характер социальных проблем. Например, как только в недалеком будущем будет найдено массовое и доступное лекарство против рака, изменится роль фондов, занимающихся этой проблематикой, – им явно придется переключиться с лечения на реабилитацию пациентов (или исчезнуть).