НКО. Как устроены некоммерческие организации

Мы капали и капали об этом на каждом мероприятии, при каждой встрече с министерством, пока не появилось поручение президента по итогам одного из заседаний Наблюдательного совета АСИ или какого-то из форумов агентства. В нем Минтруду предлагалось изучить целесообразность обновления Перечня и дать «зеленый свет» высокотехнологичным ТСР. Было большое совещание, на котором представители разных организаций инвалидов долго обсуждали, что же добавить, а что выкинуть из списка, учитывая, что бюджет госзакупок увеличивать не предполагалось. Помню, как все в один голос говорили: давайте перестанем закупать тифлофлешплееры (специальные устройства для проигрывания говорящих книг для слепых), потому что сегодня эти и множество других функций есть в смартфоне, это более удобно. Но поскольку предприятия, выпускающие тифлофлешплееры, принадлежат Всероссийскому обществу слепых (ВОС), то аргументов у них нашлось множество – главным образом, упирали на то, что пожилые слепые, привыкшие нажимать две кнопки, не смогут переучиться на что-то более продвинутое, останутся без чтения. А молодые, скажете вы? А молодые сами себе смартфон купят. Вот такая, своеобразная защита интересов.

Итогом стало «соломоново решение» ведомства: они «изучили целесообразность» и признали нецелесообразным что-то менять. Это к слову о том, что надо внимательно читать документы и бороться за формулировки в протоколах, резолюциях, поручениях, ибо читать их будут дословно, никто никаких расширенных трактовок предлагать (а значит, брать на себя лишнюю ответственность) не будет.

Пришлось снова обращаться с этим вопросом к президенту, уже на встрече с НКО в 2017 году, тоже организованной АСИ. Он поддержал, и тогда удалось добиться точного и не подразумевающего иных интерпретаций поручения о включении брайлевских дисплеев и об увеличении часов тифлосурдоперевода и сопровождения. Вместо 40 часов слепоглухие получали 84, а тотально слепоглухие – 240. При этом фонд разработал детальное технико-экономическое обоснование под эти цифры, произвел расчет потребностей и примерных расходов, разложил это по годам и т. д., чтобы обеспечить максимально нужный слепоглухим результат.

А вот со второй просьбой – про создание механизма регулярного внесения изменений в Перечень с учетом научно-технического прогресса – так не получилось. Наша идея о создании межведомственной комиссии Минтруда, Минпрома и Минфина, как ключевых участников процесса, была похоронена в недрах аппарата. Вместо нее Минтруд создал совещательный орган при себе, ограничил его полномочия лишь изменениями в Перечень (а не в список показаний и противопоказаний, что важнее), а процедуру подачи заявок усложнил настолько, что производители десять раз должны были подумать, прежде чем предлагать свою продукцию. Раз нет заявок, то и собираться не за чем: с 2017 года комиссия заседала всего однажды.

Конечно, расслабляться и почивать на лаврах рано. Как только брайлевские дисплеи начало закупать государство, моментально стартовали войны поставщиков. Одно из предприятий, аффилированных с верхушкой ВОС, создало коробочку, похожую на требования техзадания, но не работающую надлежащим образом. И, естественно, начало демпинговать в регионах, навязывая ее на аукционах, а дополнительно прессинговать всех в профильной комиссии по выработке ГОСТов, чтоб составить нужный стандарт. Приходится вмешиваться и защищать интересы слепоглухих. Самое сложное – держать при этом нейтралитет в битвах хозяйствующих субъектов, потому что для нас непринципиально, кто и какой выиграет контракт, главное – чтобы продукт был удобным для наших подопечных и работал, а не сбоил.

Аналогичная история развернулась и в сфере тифлосурдоперевода. В какой-то момент вышло Постановление Правительства РФ, которое наделяло Всероссийское общество глухих (ВОГ) функциями единственного поставщика сурдоперевода (а под эту сурдинку и тифлосурдоперевода) по всей стране. Дальше начались сложности.