НКО. Как устроены некоммерческие организации

Отдельная история, как мы это помещение получили. Случайно обнаружили в Москве заброшенный детский сад, который из-за демографической ямы оказался не востребован. Договорились со школой, сделали там ремонт и превратили его в приличный центр международного уровня. Но формально-то он в состав школьного комплекса входил, поэтому периодически приходилось застегиваться на все пуговицы и следовать бюрократическим требованиям, даже если не понимаешь их смысла. В какой-то момент все устали от этой ситуации, надоело нервничать и при поддержке строгой, но справедливой Натальи Сергуниной нам передали здание в безвозмездное пользование на пять лет. Правда, потом в департаменте образования долго ходила сказка про зайца с лубяным домиком и фонд-лису, который этот домик уволок. Но, конечно, если брать интересы города и детей, то вся эта наша активность была им только в плюс.

Повторить этот сюжет со строительством большого комплекса где-нибудь в Уфе было бы дороговато, нужен был облегченный вариант. И тогда вместе с АСИ мы придумали модель-лайт – ресурсные кабинеты.

Подписали соглашения с 40 министерствами образования в регионах, стали готовить для них «гуру» в вопросах слепоглухоты. Регионы дали нам кандидатов для отбора на обучение, предоставили помещения для этих кабинетов (чаще всего на базе каких-то учреждений) и обеспечили ставку специалиста. С нас была содержательная часть – обучение, а также консультирование и иногда помощь с приобретением необходимого базового оборудования. Отличный пример честного партнерства между НКО и государством: каждый выполняет свою часть соглашения, в итоге все остаются в плюсе. Регион может отчитываться, что у них появился уникальный специалист, которого своими силами они бы никогда не подготовили. Мы радуемся, что родителям и детям есть теперь, куда податься, где проконсультироваться, где найти помощь. И людей в эти ресурсные кабинеты Елена Ворошилова каким-то удивительным образом находит замечательных – интересующихся тематикой, с горящими глазами, по-настоящему неравнодушных, которые постепенно меняют профессиональное сообщество дефектологов у себя на местах, показывают, как можно по-другому работать с детьми (а смена парадигмы у выпускников происходит кардинальная – они начинают видеть в ребенке человека, а не просто объект приложения усилий для учителя). С Леной, кстати, мы познакомились случайно, когда я пытался продвигать тему слепоглухих в молодежной среде, и мы проводили встречи с активистами студсоветов. Потом спустя пару-тройку лет так же случайно выяснилось, что она хорошо говорит по-английски и является дефектологом-исследователем – поэтому не втащить ее в проект со Школой Перкинса я просто не мог.

Короче говоря, джиар – неотъемлемая часть жизни любой НКО, чем бы она ни занималась. Нет такой сферы, где не нужно было бы взаимодействие с государством, как бы кому ни хотелось от него откреститься. А для того чтобы добиваться успеха в этой сфере, нужно прикладывать усилия и тратить на это время, прежде всего руководителю организации. Никуда от этого не деться, увы.

<p>Глава 14. Фандрайзинг: чуть меньше, чем 400 честных способов отъема денег у населения</p>

Самый сложный для меня раздел, потому что тут нет универсальных рецептов успеха, кто бы и что ни говорил. Просить деньги всегда сложно, даже при абсолютной внутренней уверенности, что просишь на благое дело. Наверное, те, кому удается изжить этот страх, и становятся эффективными фандрайзерами. Хотя опыт показывает, что чаще всего главным сборщиком средств является опять же руководитель организации. Вот такая незавидная доля у директоров НКО – они же и пиарщики, и джиарщики, и управленцы, да еще и деньги привлекают.

Прежде чем начать составлять планы по фандрайзингу, нужно определиться с потребностями. Кажется, ерунда какая: вот же есть проект бюджета, понятно, сколько денег нужно на какие программы, надо идти и просить.

Но на самом деле, не все так просто, особенно если у вас организация не с нуля начала работать. Есть какие-то сложившиеся отношения с донорами, которым нравится поддерживать определенные проекты. Есть смутное представление о том, как донор поведет себя в этом и в следующем году. И тут опять фандрайзер, как и джиарщик, становится разведчиком, не пропускающим шаг 1. Есть какие-то потребности, которые лучше закроются через массовые сборы. А есть вещи, которые можно профинансировать только за счет убеждения корпоративных жертвователей. На что-то нужны деньги, а что-то можно получить в качестве материальной помощи – вещами или услугами. Где-то можно привлечь волонтеров, чтобы сэкономить средства на выплатах подрядчикам.