НКО. Как устроены некоммерческие организации

А вот с взносом за участие в Евронеделе и во Всероссийской неделе культуры и реабилитации слепоглухих было как-то проще. В западной культуре это обычное дело, Евронедели в большинстве случаев и проводились на собранные с самих участников деньги. А тут мы нашли поддержку «Северстали», а потом и Сулеймана Керимова, поэтому смогли устроить настоящий праздник для 200 с лишним человек с нарушением слуха и зрения. И здесь всем было понятно: если б ограничились только взносами, то было бы немного убого, как до этого в европейских странах. А так – объем полученной радости явно перекрывал потраченную небольшую сумму.

Еще 30 % – это гранты и иные корпоративные пожертвования. Фонд и «дочки» активно подают заявки и на президентские гранты, и на гранты мэра, и на различные корпоративные конкурсы. Одна из задач фандрайзера – как раз вести календарь таких мероприятий. У нас есть практика еженедельной рассылки по руководителям проектов – какие сейчас идут конкурсы, на каких условиях, куда податься.

Кстати, для минимизации административных издержек, фандрайзер заодно ведет и календарь сдачи отчетности: кому из доноров, когда и в каком виде нужно представить результаты нашей работы. Отчет составить не проблема, когда не доводишь это до последнего момента, а собираешь фото и новости с мероприятий в отдельную папочку на компьютере каждый день – нужно просто к этому приучить менеджеров проектов.

С грантами тоже случается беда. Во-первых, это же лотерея. Как бы ты ни составлял заявку, абсолютного успеха никто гарантировать не может, поэтому сильно рассчитывать на эти деньги до последнего момента в своем финансовом планировании не стоит. К тому же порой плавают сроки подведения итогов конкурса, сроки выплаты траншей и т. п. Особенно убийственна практика срезания бюджета: мы оценили вашу заявку, решили, что надо дать вам на 30 % меньше денег, но результат хотим такой же. Тут лучше или сразу отказываться, или на берегу корректировать показатели, иначе потом хлопот не оберешься.

Во-вторых, периодически заканчивается вдохновение. Ведь гранты чаще всего дают на проекты, а не на текущую деятельность, но ты ведь не можешь постоянно рождать новые и новые инициативы только ради поддержания штанов.

Вроде бы есть множество институтов развития НКО, но получается, что у семи нянек дитя без глазу – воспользоваться их инструментами могут далеко не все. Даже у самых продвинутых стоят ограничения по зарплатам или по административным расходам. Понятно, что гранты не панацея и не должны быть единственным источником существования организации (как это, к сожалению, практикуют многие НКО). Можно было бы вообще ввести правило: если тот же президентский грант составляет больше 60 % бюджета организации, то не давать его вовсе. Но, с другой стороны, именно государственные гранты могли бы стать «якорным донором» для НКО, помогая ей закрыть те самые расходы на функционирование, которые не готов покрывать бизнес и физические лица.

Было бы логично, чтобы институты развития задавали приоритеты. Например, привязывали деньги к проблематике регионов, но изучали ее объективно, не только на уровне государственной статистики.

По этому пути, кстати, пошли в грантах Мэра Москвы и Департамента труда и социальной защиты населения Москвы – выделили наиболее острые вопросы в социальной сфере, поняли, чем можно помочь москвичам, и под это сформулировали номинации и требования к заявкам.

Хотя в целом региональные гранты и субсидии – вещь часто довольно непрозрачная. И информации не найдешь, и на ходу придумают кучу придирок, почему не допустить тебя на конкурс, в котором уже заранее средства все распределены. Самый печальный и забавный отказ был у нас из-за того, что страницы заявки не были пронумерованы и сшиты, как того требовали правила. Зато мы выучили раз и навсегда, что нельзя подавать документы в последний момент, а обязательно надо делать это заранее и с запасом в 3–5 дней.

Но если брать «хорошие» конкурсы, то там, конечно, играют роль два фактора: репутация организации и социальная значимость проекта. Эксперты все равно люди, поэтому, когда они оценивают заявки, то фактор известности сказывается на их мнении, даже если система баллов максимально объективизирована. Опять же репутация – индикатор результативности команды, то есть стоит ей доверять деньги или нет. Хотя вот в ФПГ сплошь и рядом случаи, когда мэтры сектора писали плохие заявки на скорую руку и не побеждали, несмотря на свой имидж.

Если говорить о совсем идеальной картине, то где-то в «пироге» финансирования должно было бы появиться и государство – хотя бы процентов на 10, а лучше на 15. Была бы совсем красивая финансовая модель – устойчивее некуда. Помню, каково было мое изумление в Англии, в организации для слепоглухих Sense, когда я узнал, что их расходы в 60 миллионов фунтов на 85 % покрываются из бюджета – за счет оказания социальных услуг и субсидий на деятельность.