Ночная песнь странника. Из немецкой лирической поэзии XVIII, XIX, XX веков

Bellman, wir sind ja nicht die Schwebenden (мы ведь не парящие /существа/).

Was wir auch werden, hat Gewicht (чем бы мы ни стали/ни становились, /это/ имеет вес; das Gewicht):

Glück, Überfülle und Verzicht (счастье, преизбыток и отказ; das Glück; die Überfülle; der Verzicht; auf etwas verzichten – отказываться от чего-либо, обходиться без чего-либо)

sind schwer (тяжелы).

Her mit dem Leben (давай сюда жизнь: «сюда – с жизнью»; das Leben), Bellman, reiß herein (давай-ка /их/ сюда: «рви сюда-внутрь»),

die uns umhäufen, unsre Zubehöre (те, что нас окружают кучей, наши принадлежности/все наши вещи; das Zubehör – прибор, принадлежность; gehören – принадлежать; der Haufen – куча):

Kürbis, Fasanen und das wilde Schwein (тыкву, фазанов и кабана: «дикую свинью»; der Kürbis),

und mach, du königlichster der Traktöre (и сделай /так/, ты, о царственнейший из угощающих, «трактирщиков»),

dass ich das Feld, das Laub, die Sterne höre (чтобы я услышал поле, листву, звезды; der Stern)

und dann: mit einem Wink, beschwöre (а затем: взмахом /руки/, вызови /словно/ заклинанием; beschwören – заклинать; schwören – клясться; winken – делать знак /рукой/; der Wink),

dass er sich tiefer uns ergiebt, den Wein (чтобы оно глубже нам отдалось, вино)!

Ach Bellman, Bellman, und die Nachbarin (а соседка):

ich glaube, sie auch kennt, was ich empfinde (я думаю, она тоже знает, что я ощущаю),

sie schaut so laut und duftet so gelinde (она глядит столь смело и пахнет столь мягко/нежно);

schon fühlt sie her (вот она протягивает руку: «чувствует» сюда), schon fühl ich hin (вот уже я тяну руку туда / чувствую туда) – ,

und kommt die Nacht, in der ich an ihr schwinde (и приходит/придет ночь, в которую я умру при ней = /словно/ испущу дух у нее на груди; schwinden – убывать, исчезать, замирать):

Bellman, ich bin (я есмь)!

Da schau, dort hustet einer, doch was tuts (вот посмотри, там кашляет один, да что за дело: «что делает это»),

ist nicht der Husten beinah schön, im Schwunge (разве кашель не прекрасен почти, на взлете; der Schwung – взмах; воодушевление, порыв; schwingen – раскачиваться; взлетать)?

Was kümmert uns die Lunge (какое нам дело до легких: «что заботит нас легкое»)!

Das Leben ist ein Ding des Übermuts (жизнь – это вопрос: «вещь» задора; der Übermut; das Ding).

Und wenn er stürbe (а хоть бы он и умер; sterben; er starb – он умер; er stürbe – он умер бы). Sterben ist so echt (умирание столь подлинно/столь настояще).

Hat er dem Leben lang am Hals gehangen (/ведь/ он у жизни долго висел на шее; das Leben; der Hals; hängen),

da nimmt ihn erst das Leben ans Geschlecht (тут-то как раз жизнь и берет его за половой орган; das Geschlecht – пол; половой орган)

und schläft mit ihm (и спит с ним). So viele sind vergangen (столь многие минули = умерли; vergehen)

und haben Recht (и правы)!

Zwar ist uns nur Vergehn (правда нам /суждено/ лишь исчезновение, умирание: «преходящесть»),

doch im Vergehn ist Abschied uns geboten (но в умирании нам завещано прощание; der Abschied; gebieten – приказывать, требовать чего-либо).

Abschiede feiern (праздновать расставания): Bellman, stell die Noten (расставь ноты)

wie Sterne, die im großen Bären stehn (словно звезды, что стоят в Большой медведице; der Bär – медведь).