Читаем Нос. Секреты парфюмера Guerlain полностью

В этом отношении Shalimar – хрестоматийный случай, гениальное наитие Жака Герлена в те времена, когда маркетинга не существовало. Прежде всего, Shalimar рассказывает историю любовных отношений между императором Великих Моголов Джахан-Шахом (1592–1666) и его женой, императрицей Мумтаз-Махал (1593–1631). Из любви к ней он приказал построить сады Шалимар в Лахоре, Пакистан. Шалимар[101] в переводе с санскрита означает «храм любви». Когда императрица умерла, Джахан-Шах был безутешен и приказал построить роскошный мавзолей Тадж-Махал, чтобы почтить ее память. Для клиента это можно представить как историю в трех частях. Первый акт: история по-настоящему страстной и абсолютной любви. Второй акт: Шалимар вызывает в памяти Восток «Тысячи и одной ночи» со всеми его богатствами и тайнами. Акт третий: Шалимар – теплое, таинственное, почти завораживающее имя. «Ша-ли-мар» – достаточно короткое слово (три слога), оно свободно произносится, легко запоминается и вызывает ассоциации на разных языках. «Шалимар» к тому же – красивое и певучее слово, оно «перекатывается», оно не «агрессивно», и при этом оно противится времени, модам, превратностям эпохи, сохраняя свою ассоциативную силу. Об этом, быть может, забыли, но и флакон Shalimar был революционным для своего времени. Он повторяет трапециевидную форму некоторых настенных украшений в Тадж-Махале, которые символизируют плодородие в индийском искусстве. Созданный в 1921 году и выпущенный в 1925-м, этот флакон в том же году получил первый приз на Международной выставке декоративного искусства. Синяя пробка, для изготовления которой использовали ртуть (опасную для здоровья, а потому теперь запрещенную), тоже была новшеством. Для эпохи, когда флаконы больше походили на склянки травника или аптекаря, концепция была небывалой. Shalimar как совокупность аромата, флакона и названия – очень целостный и чувственный продукт. Именно этим объясняется его непреходящий успех[102].

Nahéma (1979), еще одни «восточные» духи от Guerlain, обязаны своим названием героине «Тысячи и одной ночи», чье имя означает «дочь огня». Название нашла пресс-атташе дома, обладавшая высокой литературной культурой. Она же придумала историю Наэмы и ее сестры-близнеца Маханэ, разных по характеру, но любивших одного мужчину. Эта двойственность отражена в аромате. Пьянящий и пылкий запах Nahéma построен Жан-Полем Герленом как «Болеро» Равеля. Неотвязный и нарастающий.

Après l’ondée (1906) – это аромат, представляющий собой «момент» в жизни. Его создал Жак Герлен, прогуливаясь за городом. Он хотел передать ту свежесть и нежность момента, когда ливень накрывает поля. Как будто идешь босиком по траве. Это был его первый коммерческий успех, построенный на двух «молчаливых цветах» благодаря добавлению синтетических веществ (гелиотропина и метилионона).

Перейти на страницу:

Все книги серии Научный интерес

Зачем мы спим
Зачем мы спим

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон — это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему».

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты

Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей.«В этой книге описывается самый большой обман, на который способен человеческий мозг, – склонность к оптимизму. Вы узнаете, когда эта предрасположенность полезна, а когда вредна, и получите доказательства, что умеренно оптимистичные иллюзии могут поддерживать внутреннее благополучие человека. Особое внимание я уделю специальной структуре мозга, которая позволяет необоснованному оптимизму рождаться и влиять на наше восприятие и поведение. Чтобы понять феномен склонности к оптимизму, нам в первую очередь необходимо проследить, как и почему мозг человека создает иллюзии реальности. Нужно, чтобы наконец лопнул огромный мыльный пузырь – представление, что мы видим мир таким, какой он есть». (Тали Шарот)

Тали Шарот

Психология и психотерапия
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон – это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему». (Мэттью Уолкер)

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Изобретение науки. Новая история научной революции
Изобретение науки. Новая история научной революции

Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой цивилизации были свои мученики (Джордано Бруно и Галилей), свои герои (Кеплер и Бойль), пропагандисты (Вольтер и Дидро) и скромные ремесленники (Гильберт и Гук). Она дала начало новому рационализму, покончившему с алхимией, астрологией и верой в колдовство. Дэвид Вуттон меняет наше представление о том, как происходили эти знаковые преобразования.«Наука – программа исследований, экспериментальный метод, взаимосвязь чистой науки и новой техники, язык отменяемого знания – появилась в период с 1572 по 1704 г. Последствия этого видны до сих пор – и, по всей вероятности, не исчезнут никогда. Но мы не только используем технологические преимущества науки: современное научное мышление стало важной частью нашей культуры, и теперь нам уже трудно представить мир, в котором люди не говорили о фактах, гипотезах и теориях, в котором знание не было основано на свидетельствах и где у природы не было законов. Научная революция стала почти невидимой просто потому, что она оказалась удивительно успешной». (Дэвид Вуттон)

Дэвид Вуттон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже