Новая мужественность. Откровенный разговор о силе и уязвимости, сексе и браке, работе и жизни

Хочу уточнить: я специально употребляю слово «использование», описывая просмотр порно, потому что, по-моему, именно это я и делаю. Я использую порно. Есть причина, по которой порносайты и порнографы прибегают к определенным приемам и тактикам (например, к принципам случайного вознаграждения), чтобы удерживать людей на своих сайтах часами напролет. И по которой они создают сайты и контент, нацеленный на все более и более молодых мужчин и мальчиков. В 2008 году с порнографией были знакомы 14% детей до тринадцати лет, а к 2011 году цифра возросла до 49%, и она будет расти, пока мы бездумно оставляем все более и более юных детей наедине со смартфонами и планшетами. То же самое мы наблюдали с табачной индустрией: прежде — с сигаретами, а теперь — с вейпингом. Чем раньше индустрия приобретет клиента, тем дольше будет получать с него прибыль. Как и табак, алкоголь, наркотики, азартные игры и даже видеоигры, порно провоцирует выброс дофамина в мозг, создавая новые нейронные связи.

Поделюсь своим пониманием того, как это работает. По сути, наш мозг устроен как суперкомпьютер, постоянно перерабатывающий информацию со скоростью света. В мозге есть такая штука, как «центр удовольствия» — сложная система, выпускающая в кровь химические вещества, благодаря которым мы чувствуем себя хорошо или плохо, в зависимости от ситуации. Это как дать человеку печеньку, когда он сделал что-то крутое. У собак тоже есть такой центр, поэтому самый простой способ дрессировки — каждый раз награждать животное вкусняшкой за что-то хорошее. Так Павлов приучал собак выделять слюну по звонку; это называется «условный рефлекс». Наш мозг делает то же самое, но для него «вкусняшка» — то самое химическое вещество, дофамин. Дофамин прекрасен, так как он приносит нам быстрый кайф, и мы хотим повторять и повторять то, что вызвало выработку дофамина, — он как печенька для собаки, но вместо собаки здесь мозг. Этот механизм помогает нам выживать и совершать правильный выбор, чтобы в идеале человеческая раса продолжалась, именно поэтому секс — сильнейший стимул для центра удовольствия нашего мозга.

Чтобы объяснить, какую роль играет дофамин в формировании нейронных связей, часто используют аналогию с прогулочной тропой в лесу. Пока мозг не вознаградил вас за что-то, тропинок в лесу нет и вы не можете идти. Но как только вы позволяете мозгу попробовать то, что ему нравится, он награждает вас дофамином, и это побуждает вас к повторению действия. Дофамин подстрекает ваш мозг, образно говоря, прорубать тропу через лес, чтобы вы чаще делали приятные вещи, которые ему нравятся. Он хочет, чтобы вам стало проще получать удовольствие, и потому стимулирует вас еще больше гулять. Но ученые обнаружили, что не все дофаминовые награды одинаковы: некоторые «вкуснее» других. Что дает мозгу самую большую дофаминовую конфету? Секс.

Итак, мы представили себе нейронную связь в виде тропинки. Исследования показывают, что тропы, которые мы формируем для секса, не прорубаются топором, а прокладываются гусеницами огромного трактора, сносящего все на своем пути. Для мозга чем тропа шире, тем с большей вероятностью вы захотите пойти по ней и посмотреть, что там, и тем сложнее вам будет остановиться. Именно поэтому сексуальные травмы так тяжелы и так трудно преодолеть их последствия. Для тех, кто пережил сексуальную травму, насилие или унижение, — это широкая тропа, которая ассоциируется с болью, гневом и стыдом, и чем шире эта тропа, тем дольше и труднее она будет зарастать.

В статье «Как порнография влияет на мозг подобно наркотику» Нора Волков, директор Национального института изучения наркомании, объясняет, что «дофаминовые клетки перестают отзываться на повторные стимулы от “природных наград” (т. е. еды и секса), а наркотики продолжают поднимать уровень дофамина, не давая мозгу передышки. Чем больше доз принимает наркоман, тем больше дофамина проникает в его мозг и тем сильнее его желание продолжить. Именно поэтому наркоманам так тяжело остановиться, если они приняли хотя бы одну дозу. Одна доза может превратиться во много доз и даже в целиком потерянные выходные».

Таким образом, чем больше вы смотрите порно, тем более широкие просеки прокладывает этот трактор в вашем мозге, заполняя его дофамином, и тем сложнее становится прекратить это. И тут ситуация по-настоящему усугубляется. Чем больше дофамина производит мозг, тем больше он к нему привыкает, тем больше его требуется и тем сильнее тяга к дофамину. Это состояние становится для мозга новой нормой, и мужчины, страдающие пристрастием к порнографии, обнаруживают, что уже не могут нормально чувствовать себя без дополнительной дозы дофамина, а потому продолжают смотреть еще и еще. На этой стадии мужчины сообщают о потере интереса к собственно сексу, к дружбе и к общению, а также о возникновении общего состояния апатии и даже о развитии депрессии. Именно так проявляет себя болезненная тяга, а в нашем гиперсексуализированном обществе все что угодно может стать спусковым крючком для мозга, подсевшего на порнографию.