Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает

В отношении предполагаемого стрелка из Паркленда Николаса Круза были подняты вопросы о том, могут ли черты его личности представлять собой смесь наследственных и конституциональных отклонений, вызванных злоупотреблением наркотиками и алкоголем его биологической матерью во время беременности. Его приемные родители, представители среднего класса, хотя, как сообщалось, намучились из-за его насилия, были невероятно терпеливыми и любящими людьми. После смерти его матери в ноябре 2017 года в поведении Круза ничего не изменилось. Он был передан на попечение Роксанны Дешам. За месяц ей пришлось трижды вызывать полицию – дважды после того, как обнаружила в его комнате оружие и пули, а в третий раз, когда он пробил кулаком стену, после чего ей пришлось выпроводить его из своего дома. Мисс Дешам рассказала властям, что Николас однажды приставил пистолет к голове своей матери и к голове своего сводного брата Закари, однако «правоохранительные органы сказали, что ничего не могут с этим сделать»[1029]. Если Круз будет признан виновным в выдвинутых против него обвинениях, то с учетом представленных на данный момент фактов и количества жертв наиболее подходящей категорией для него может стать 13-я. Что касается Эрика Харриса, то для него кажется применимой 16-я категория – «психопаты, совершающие многочисленные злодеяния, включая убийство». Это распространенная категория для многих массовых убийц, не связанных со школой, а также для некоторых серийных убийц без сексуальных мотивов.

Школьные стрелки с большим количеством жертв, хотя и не все психопаты, часто имели необычную общую черту: они писали манифесты незадолго до устроенных ими побоищ.

Как отмечалось ранее, это относится к Чо, Харпер-Мерсеру, Роджеру и Харрису. В их текстах прослеживается сильный нарциссизм, характерной чертой которого является мания величия, принимающая богоподобные масштабы. Харрис, написав «Я ненавижу людей!», говорил о том, что он и Дилан «собираются начать революцию», добавив: «Я объявил войну человеческой расе»[1030]. Они не нашли лучшего способа справиться со своей неспособностью завести девушку или даже просто начать сексуальные отношения, кроме как утвердить верховную власть садистского и мстительного Бога, убивающего девушек, которые отказывают ему в дружбе и сексе. В манифесте Харриса, который был написан примерно за год до побоища в школе «Колумбайн», он повторяет кредо серийного убийцы Майка Дебарделебена, написанное двумя десятилетиями ранее. Дебарделебен писал: «Желание причинить боль не является сутью садизма. Центральным импульсом является желание полностью овладеть другим человеком… стать абсолютным властелином над ним, стать его богом… заставить его испытывать страдания без возможности защитить себя. Удовольствие от полного господства над другим человеком является самой сутью садизма»[1031].

Многие взрослые школьные стрелки совершали садистское убийство, чтобы справиться с собственным бессилием и неприятием общества. Если Круз совершил 17 убийств, в которых его обвиняют, то они могли служить той же цели и быть построены на том же фундаменте: социальная беспомощность и недавний отказ со стороны девушки. Массовые убийства также часто являются противоядием от чувства безысходности, основанном на предположении, что убийца никогда не сможет реализоваться в жизни: у него не будет ни хорошей работы, ни сексуального партнера, ни крепкой дружбы, ни уважения, ни даже удовлетворения от того, что он оставил свой след на земле – свою маленькую страницу в книге человечества. Это путь к забвению и самоубийству. Здесь даже самоубийство – это фиаско: подтверждение того, что человек никогда не будет признан. Как ценный член общества? Нет. Как святой? Конечно, нет. Как воплощение зла? Возможно. Для такого человека слава превыше бесчестия. Как хорошо известно журналистам, новости о громких убийствах непременно занимают первую полосу. Итак, если отчаявшийся и озлобленный ученик принесет в школу оружие, и его быстро задержат либо арестуют после того, как он ранит или даже убьет одного-двух человек, его ждет «15 минут славы», а затем забвение. С учетом огромного количества убийц, которые применяли огнестрельное оружие, даже убийство трех или четырех жертв означает лишь статью внизу газетного разворота. Но что насчет настоящей бойни? Это уже заголовки газет! Здесь полуавтоматическое оружие дает жаждущему славы массовому убийце как минимум надежду на всеобщую известность. Это помогает объяснить, почему такие люди увлечены именно этим видом огнестрельного оружия. Случаи стрельбы в школах остаются злом, которое не будет изжито до тех пор, пока число противников оружия не превысит число любителей оружия и пока среди граждан полуавтоматическое огнестрельное оружие не будет объявлено вне закона, а также пока не будут проведены реформы, подобные тем, что были приняты в Австралии.

14. Пусть справедливость восторжествует над законом