Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

Когда в 1924 году умирает Ленин, теоретический и, в общем, маргинальный вопрос о необходимости создания нового похоронного ритуала выступает на передний план. Хотя мало кто из рядовых советских граждан мог прогнозировать вариант сохранения тела вождя, в среде простых партийцев, по всей видимости, было распространено мнение, что похороны Ленина должны радикально отличаться от похорон в «старом» мире. Об этом свидетельствуют материалы небольшого сборника «Дети дошкольники о Ленине», который был составлен из материалов детского творчества, разговоров и игр, собранных группой психологов, которые в течение пяти дней после смерти Ленина собирали материал о реакции детей в 45 детских дошкольных учреждениях Москвы на смерть и предстоящие похороны. Дети задают воспитателям множество вопросов о том, как именно будут хоронить Ленина, и эти вопросы обнаруживают сомнение в том, что его можно хоронить «по-старому»:

— Тетя Соня, а, правда, Ленина по всему городу повезут и будут показывать?

— А в церковь Ленина повезут?

— Ему на гроб коммунисты будут класть по червонцу на свечку?

— Ну, и не так. Он и не хочет, чтобы его отпевали.

— А ведь его не будут отпевать?

— А будет у Ленина крест на могиле?

— Нет, у коммунистов крестов не бывает.

— Есть ли у Маркса крест на могиле?

— А крест на могиле будет?

— А на кой?229

Несмотря на интуитивное понимание нового похоронного ритуала, инерция традиционного похоронного обряда остается крайне значимой даже в высоко идеологизированной среде. Похороны активных революционеров могли содержать значимые элементы религиозного ритуала. Так, например, при торжественных революционных похоронах красноармейцев Н. Зайцева и Ф. Лаврентьева, погибших при подавлении антибольшевистского крестьянского восстания во Владимире в марте 1918 года, тела покойных в соответствии с православными обычаями были укрыты саванами, а на головы им были положены венчики230. В прессе первых послереволюционных лет неоднократно упоминается, что вместе с траурным маршем «Вы жертвою пали...» на похоронах поется «Вечная память». Впрочем, при чтении заметок складывается впечатление, что это церковное песнопение настолько плотно вошло в канон революционных похорон, что во многом перестало восприниматься как религиозное231. В 1918 году концерт-митинг памяти Урицкого в ЕІетрограде провели на 40-й день после его смерти232. Хотя на уровне общественных и партийных отношений традиционный ритуал чаще всего всё же воспринимался как пережиток, на уровне индивида он сохранялся. 20 мая 1923 года в Москве в некрополе у Кремлевской стены был похоронен советский полпред Вацлав Воровский. Организацией похорон по заказу Моссовета занималось товарищество «ЕІохоронное дело». Хотя в целом похороны прошли благополучно, за ними последовала долгая переписка между заказчиком в лице ЕЕохоронного отдела Московского коммунального хозяйства233 и организаторами похорон. ЕІроблема состояла в том, что товарищество выставило слишком большой счет за организацию похорон. Большую часть вопросов так или иначе удалось решить, однако в одном пункте стороны никак не могли договориться:

Ил. 14. Деревенские похороны. Из личного архива автора

По вопросу о фуре с можжевельником, которая, как указано в визе т. Баша, являлась ненужной и не заказывалась, представитель т-ва указывает «в момент сдачи заказа фура действительно не заказывалась, но потом дополнительно, неизвестно кем была затребована по телефону так как предполагалось по пути шествия процессии разбрасывание живых цветов, вследствие чего таковая была выслана»234.

Разбрасывание еловых веток по ходу похоронной процессии — один из важных элементов похоронного обряда, который призван обезопасить мир живых от той скверны, которую приносит в него смерть. Конечно, эта семантика была глубоко чужда организаторам похорон Воровского, но среди близкого круга партийцев, которые занимались похоронами, нашелся человек, который отдал распоряжение о заготовке фуры с ветвями, — распоряжение, отсылающее к архаической символике ели, ветки которой используют в традиционном похоронном обряде.

Спустя год после смерти Ленина дети обнаруживают готовность реализовывать вполне традиционные практики, такие, например, как регулярное поминовение покойного на его могиле:

Ленин

Умер он, трудясь беспощадно,И Ленина клич не умрет никогда.Он любит нас и мы его любимИ ходим к нему на могилу всегда(ученик школы 1-й ступени 235, Москва, 1925) 236.