Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

На братских могилах растет пустота,В изделиях видно, одна простота;И частные лица срывавшие злоТопчат могилки чтоб их не былоСтараясь изделатъ могилки в равнину,Думая этим открыть их вину;В камне сорвали вкрепленный портрет,А кто все проделал виновного нет.Вам пролетария слово скажу...Как видеть невежу сейчас укажу;Идешь сбок могилок, братьев своих,Увидишь сидящих злодеев на них;Гони без оглядки... чтоб не было духа;вот чем окончится эта разруха.............К вам приходящие,Кто станет читать:Коммунисты, молящиеПрошу не срьівать.247

Сообщение народовольца Коронина на заседании Общества старых большевиков также ставит вопрос о состоянии «дорогих могил». Кокорин начинает свое выступление с того, что вновь ставит вопрос о политической значимости революционного некрополя:

Что же может сказать и рассказать наше молодое поколение при виде разрушаемых скромных могил революционеров. Какой урок оно извлечет из создаваемого вандализма, основанного при явном попустительстве кладбищенской администрации и духовенства, враждебно настроенного против коммунистов. И не в праве ли оно, это поколение, послать нам горьчайший упрек — и справедливый упрек — в небрежении «коммунистического пантеона». Этим вынужденным выступлением, предисловием, я подчеркиваю психологическую ценность погребенных здесь революционеров248.

Он детально описывает состояние «коммунистического квартала» кладбища и те угрозы, которым подвержены захоронения:

На нем два ряда могил — это песчаные сыпучие холмики, без дерна, без каких-либо по бокам заграждений, вроде досок, без надписей; просто оголенные холмики, не могущие противостоять погоде, а тем более человеческой ноге, старательно утрамбовывающей могилы. Все совершается просто — хоронят, кладут цветы, венки — и этим заканчивается весь ритуал, а с ним и оканчивается дальнейшее внимание. О надзоре — никакого понятия, как будто не существует вражеского «кладбищенского» фронта, а между тем, могилы в окружении хулиганов и их родителей. Все, что приносится на могилы, постепенно исчезает или превращается в жалкие остатки249.

При этом, по словам Коронина, такому разрушению подвергаются лишь коммунистические захоронения:

По словам завсегдатаев кладбища, похищения венков, портретов и пр. происходит только на могилах «коммунистического квартала»; между тем, тысячи венков и других украшений православного культа, не малой ценности, крепко сохраняются и оберегаются кладбищенской администрацией. Следовательно, только этот «квартал» является, так сказать объектом местного хулиганства. И скорбно было слушать оброненное обывателем погоста слово: «Это — коммунисты». Значит, допустимо тайное оскорбление могил. Прислужники, сидящие у дверей конторы, недалеко ушли от кладбищенских бандитов и явно выражают озлобление: «Так, мол, и на-до»: Из ряда могил — скоро могил десять совершенно исчезнут. При каждом погребении сотни людей, не подлежащих процессии, взбираются на могилы, мнут их, песок осыпается и могилы оседают; при этом могилы уничтожаются погодой, а осенние дожди докончат разрушение. Что же нужно сделать, чтобы сохранить дорогие нам могилы? Как нужно уничтожить хулиганство у могил, — чтобы не было тайного огробления [sic!], — чтобы все было в целостности и сохранилось не дни, а годы250.