Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

Итак, гражданские, «красные» похороны были распространены мало и большей частью среди активных коммунистов — членов партии, комсомола или пионерского движения244. Более того, коммунистические активисты не стремились к экспансии данной практики за пределы своей узкой группы. Это свидетельство того, что «красные» похороны (и «красная» обрядность в целом) представляли собой в 1920-е годы специфическую большевистскую практику, которая имела особое значение, выходящее за пределы собственно похорон. Этот ритуал, который берет свое начало в революционных похоронах XIX века, активно использовался при погребении жертв революционных событий 1917 года. Однако и после успешного Октябрьского переворота он не утратил своей роли. «Красные» похороны, организованные комсомолом и ячейками РКП по всей стране, воспроизводили все основные черты старых революционных похорон. Красные гробы, ленты и флаги, оружейные залпы и речи на могиле — всё это подчеркивало преемственность этой практики по отношению к похоронам значимых деятелей революционного движения в прошлом, а слова похоронного гимна «Вы жертвою пали в борьбе роковой» свидетельствовали о том, что революционная борьба продолжается и те, кого хоронят сегодня, — ее новые жертвы. В небольших, особенно деревенских, сообществах «красные» похороны для представителей немногочисленных партийных ячеек были также важным способом мирно говорить о своих идеалах, предлагать альтернативную традиционной картину жизни. В то же время для самих большевиков это было одним из способов конструирования собственной новой идентичности, новой советской субъективности (самости).

Ил. 16. Похороны с оркестром. Из личного архива автора

Говоря о внутренней рефлексии молодых членов партии как последовательном процессе создания новой большевистской субъективности, Игал Халфин и Йохан Хелльбек отмечают, что это становление воспринималось изнутри как процесс полного внутреннего перерождения245. Этот процесс включал в себя последовательную работу над собой, которая заканчивалась ритуализованным вступлением в ряды партии. Важность этого дня — вступления в партию — была столь велика, что он воспринимался многими новыми ее членами как день нового рождения. Хотя этот тезис и требует дальнейшей проработки, для нас важно, что на надгробных памятниках 1920-1930-х годов указывалась, помимо даты смерти, не дата рождения, а дата (или год) вступления в партию246, были случаи, когда указывались все три даты. Коммунистический похоронный обряд, обрамлявший смерть такого рода новых людей, неизбежно приводил к созданию особых локусов, объединявших членов нового общества и после смерти. Коммунистические кварталы и площадки на советских кладбищах становятся местами, в которых уместно проведение новых советских ритуалов. Не случайно именно внутри них в 1970-е годы создаются мемориалы Великой Отечественной войны. В то же время они семантически выделяются, очерчивая границы нового коммунистического мира в более традиционном пространстве старых кладбищ.

Новое понимание человека и конечности его существования, лежащее в основании коммунистических ритуалов, создает и другую коллизию. Если с физической жизнью человека его бытие полностью прекращается, под вопросом оказывается не только необходимость ритуала похорон как таковая, но и потребность в могиле. Имеют ли хоть какой-то смысл ее поддержание и посещение? Будет ли иметь какое-то значение индивидуальное захоронение в общинном мире будущего или коммунистические некрополи должны образовать некое общее место памяти, важное для потомков? Вопрос о том, как следует обращаться с революционными захоронениями, был неизмеримо более сложным и многомерным, чем вопрос о том, каковы должны быть практики обращения с мертвыми телами и обряды. Ведь обряд — это то, что происходит здесь и сейчас, а коммунистические площадки и другие захоронения останутся надолго, переживут переходный период и продолжат существовать в мире будущего.

В сентябре 1924 года на дереве внутри коммунистического квартала Ваганьковского кладбища появилось стихотворение рабочего Мухина, в котором автор обращается к проблеме вандализма на коммунистических некрополях:

Братьям на встречу...