Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

Осуществление этих утопических планов решило бы сразу две задачи, стоявшие перед городскими службами, — «осуществление уборки трупов кремацией»423 и утилизацию мусора. Вопрос, на каком топливе будет работать крематорий, был совсем не праздным. Похоронный кризис в городах сопровождался кризисом снабжения, и ни один из видов топлива, который мог бы использоваться при кремации, не был широко доступен. Хотя при разработке проектов рассматривалась возможность использования «топлива высшей тлетворной способности», такого как кокс или нефть, всё же с учетом необходимости создавать запасы топлива для бесперебойной работы печей преимущество отдавалось традиционным дровам424. Однако были и более прагматичные соображения:

При разработке данного вопроса быть может возможно было бы соединить работу по очистке Москвы от мусора и использовать последний как топливо. Такое соединение деятельности по уборке трупов и очистке Москвы от мусора имело бы большое значение как для дела оздоровления Москвы, так и для эксплоатации крематория425.

Московские власти размышляли всецело в русле мощнейшего европейского гигиенического дискурса рубежа веков. Рост европейских городов заставлял коммунальные службы искать более эффективные способы утилизации нечистот и мусора. Наряду с традиционными способами популярность приобретает новый, более технологический — строительство мусоросжигательных станций. И хотя этот вид утилизации мусора был распространен в России явно в меньшей степени, чем в Европе и Америке, интерес к нему среди инженеров и гигиенистов был огромен. Среди станций для сжигания бытового мусора можно отметить станции для сжигания человеческих и животных экскрементов, а также влажных и жидких нечистот. Некоторые из таких станций даже назывались крематориями426. Именно в контексте подобного рода разработок шло обсуждение проектов будущих крематориев, а значительная часть инженеров, входивших в комиссии по их постройке, имела отношение к разработке мусоросжигательных станций. Так, например, гражданский инженер Гашинский инициировал строительство крематория в Москве, предлагал собственный проект крематория, обосновывая это тем, что у него имеется опыт строительства мусоросжигательного завода и разработки печи для... сжигания навоза и инфицированного крупного рогатого скота427. В то же время инженеры, входившие на первых порах в состав Комиссии, не ссылались на дореволюционные работы, осмыслявшие технический опыт европейского кремационного движения и содержавшие подробные описания разного рода печей, предназначенных непосредственно для сжигания человеческих трупов.

Именно отношение к кремации как к естественному элементу городской санитарной инфраструктуры, которая была поставлена в крайне тяжелое положение вследствие резкого всплеска миграции, эпидемий и смертности, заставляет ставить вопрос о возможности одновременной кремации нескольких тел. В этом случае речь идет, несомненно, не о трансгрессии человеческой индивидуальности. Диктуемая простейшими санитарными соображениями необходимость срочно утилизировать огромное число неопознанных и невостребованных тел не позволяет говорить о неких идеологически и политически обусловленных трансгрессивных практиках обращения со смертью, сознательно внедряемых большевистскими властями428. В ситуации, когда сотни неопознанных, невостребованных и полуразложившихся трупов ежедневно прибывали в города по железнодорожным путям, индивидуальный подход к человеческим останкам был просто невозможен. Не шла речь не только об индивидуальности, но и шире — о кремации как ритуале.

Сюжет с кремацией развивался более тривиальным образом. «Считаясь с бытовой стороной и с тем, что дело кремации новое для России»429, при разработке проекта первого крематория в Москве было принято решение о строительстве одновременно четырех кремационных печей430, двух — для массового сожжения и двух — для одиночного с общей пропускной способностью 50 трупов в дешАЗ 1. Но, как показал опыт, строительство даже одной стабильно работающей кремационной печи было делом крайне затратным и технически сложным. Утопическое видение кремации как санитарной панацеи подразумевало чрезвычайно легкомысленное отношение к материальной стороне вопроса, игнорировало возможные технические трудности и противоречило более взвешенному восприятию кремации как дополнительного способа утилизации трупов. Членов Комиссии по практическому осуществлению кремации не пугали ни строительство здания крематория, ни сложная конструкция кремационных печей: Что касается выбора типа и конструкции печи и постройки ея, то эта задача не представляет значительной сложности для Московских технических сил, несмотря на то, что перед нами техниками может представить подобная задача впервые432.