Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

Похоронное дело стало частью коммунального хозяйства, что, как было сказано выше, существенно изменило его статус по сравнению с дореволюционной ситуацией. Помимо организации похорон, в обязанности работников коммунального хозяйства включались также обеспечение бесперебойной работы канализации, «городской очистки», функционирования городских скотобоен, решение вопросов с жильем, проблем садоводства, озеленения, благоустройства, городского транспорта и т. д. Из религиозного обряда похороны, таким образом, должны были стать услугой, а похоронный сервис — разновидностью коммунального обслуживания. Духовный аспект похоронных практик, таким образом, отходил на второй план, доминирующим становился утилитарный — санитарно-гигиенический.

Десакрализация похорон, вывод их из сферы ответственности религиозных институтов в сферу социальной и даже скорее санитарной ответственности государства сопровождались — и во многом обусловливались ревизией представлений о человеке, связанной с доминированием материалистического мировоззрения и отчасти спровоцированной такой ревизией десемантизацией смерти — феноменом, о котором уже шла речь в начале этой книги и который во многом определил всю последующую эволюцию советской и российской похоронной культуры. Похоронный сервис становится в первую очередь одним из важнейших направлений работы санитарных служб и систем городской очистки. Однако, как я покажу ниже, городским службам потребовалось время, чтобы понять, сколь велика была ответственность, притом не только санитарная, возложенная на них.

Муниципализация похоронного дела и похоронный кризис 1919 года

Говоря о специфике довоенной истории СССР, Стивен Коткин утверждает, что важнейшей особенностью сталинизма как цивилизации было создание того, что он называет welfare state, т. е. социального государства, которое берет на себя обязательства по социальному обеспечению всех трудящихся: Несмотря на административные и финансовые ограничения, советская система социального страхования, возникшая после революции, определяла пособия (во многих случаях равные общему заработку) на случай смерти, инвалидности, болезни, старости, беременности и родов или безработицы для работающих людей и членов их семей. <...> Размер пособий, особенно пенсий, оставался небольшим, но нельзя отрицать, что Советское государство выработало широкую концепцию социального обеспечения — включавшего занятость, стабильный доход, доступное жилье, здравоохранение и организованный досуг, — и сделало это как нечто само собой разумеющееся552.

Как отмечает Дэвид Хоффман, советский опыт построения государственной системы социального обеспечения не был уникальной большевистской новацией, а наследовал тенденциям, появившимся в индустриально развитых европейских странах, в том числе и в Российской империи, в конце XIX века и усилившимся с началом Первой мировой войны. Отличие советского опыта состояло в том, что социальное государство здесь носило выраженный классовый характер: социальные блага, распределяемые государством, были доступны исключительно классу «трудящихся»5 53.

Создание такого социального государства, каким его видели большевики, предполагало организацию нового рационального и справедливого социального порядка554, основанного на большевистской интерпретации марксистской классовой теории. Новый социальный порядок государства всеобщего благоденствия предусматривал полный отказ от эксплуатации человека человеком, что в конечном счете должно было привести к исчезновению бедности, безработицы и социального унижения. Декларируя принцип всеобщей занятости, с одной стороны, и принцип «от каждого по способностям — каждому по труду» — с другой, государство брало на себя роль своеобразного распределителя справедливости, гаранта того, что жизненные потребности каждого трудящегося гражданина будут удовлетворены. Именно результатом такого подхода стало введение государственных пенсий по возрасту, создание системы социального жилья, поддержки работающих женщин (ясли и детские сады), санаторно-курортного лечения, бесплатного среднего и высшего образования и т. д. Несомненно, не только реализация этих идей, но даже формирование конкретного плана действий требовали времени и инвестиций.