ОКР под контролем. Как выйти из сумрака навязчивых мыслей к ясности в своей жизни

Оглядываясь назад, Майкл сожалеет, что не смог поделиться с родителями своими безумными мыслями. «Но, – говорит он, – я уверен, что родители упекли бы меня в клинику и никто бы так и не разобрался, что со мной… Мой отец до сих пор не понимает, в чем дело. Не думаю, что он вообще осознает, что такое душевное расстройство». (Майкл, скорее всего, прав: тридцать пять лет назад об ОКР было известно очень мало, и даже сегодня люди зачастую не понимают, о чем идет речь.)

Майкл жаждал поделиться переживаниями с родителями, но так и не смог. Он говорит: «Мне всю жизнь хотелось, чтобы кто-нибудь просто сказал: мне жаль, я бы хотел, чтобы тебе было легче, и я вижу, что ты стараешься изо всех сил». Но он так никогда и не услышал этих слов, поэтому не ощущал любви и принятия. В итоге Майкл научился лишь еще лучше скрывать собственные чувства. По мере взросления все стало только хуже. «Я вижу кое-что общее у больных ОКР: их чувства как будто отмирают. Когда я начинаю отношения, то немедленно закрываюсь. И тогда ОКР проявляется максимально. Ты хочешь ощутить хоть что-нибудь, но чувствуешь только ОКР».

Страхи, которые подпитывает ОКР, могут быть сильнее любых других эмоций, включая любовь и скорбь. Например, в нашей терапевтической группе была пожилая женщина, ее обсессии касались смерти. Ей было настолько тяжело, что она ощущала себя дискомфортно в любом месте, где кто-то когда-то умер, – даже если это было сотни лет назад. Семейная поездка в Тумстоун в штате Аризона стала для нее настоящим кошмаром. Все, что она взяла с собой или надевала там, оказалось «зараженным». Эта женщина в итоге отдалилась от друзей, потому что те не понимали ее холодности в ситуациях, когда у них умирали близкие. А она не могла даже заставить себя позвонить им с соболезнованиями. Она объясняла избегание подобных ситуаций тем, что так ей удается держать тревожность под контролем, пусть это даже и стоило ей отношений друзьями. И несмотря на то что это не совсем адекватный ход мыслей, понять, почему она действовала именно так, в принципе просто. Вот только на самом деле это не помогает. Из-за того что эта женщина не могла даже выразить соболезнования, ее навязчивый страх становился все сильнее и сильнее. Чтобы избавиться от него, нужно встретиться со страхом лицом к лицу. Другая пациентка не смогла попрощаться с умирающим отцом, потому что навязчивые мысли не позволили ей выйти из дома вовремя и успеть в больницу.

В последнее время ситуация в жизни Майкла, который упорно практиковал четыре шага и постоянно посещал терапевтическую группу, стала меняться. Многие годы он принимал лекарства, чтобы на терапию было больше сил, но в итоге пришел к выводу, что медикаменты подавляли его личность. «Я ощущал себя оцепеневшим. Мои чувства постоянно были под контролем. А чтобы побороть ОКР, стоит их все-таки отпустить».

Несмотря на то что Майклу удавалось во многом контролировать ОКР, он ощущал, что топчется на одном месте и для улучшения нужно делать что-то еще. Поэтому он решил отказаться от лекарств и ощутил позитивные изменения практически сразу же. Несмотря на то что с тех пор он пережил некоторое усиление симптомов ОКР, Майкл продолжает применять четыре шага, чтобы их контролировать. «Я больше не борюсь с ОКР и не хожу по замкнутому кругу». И впервые за долгие годы Майкл начал ощущать глубокие эмоции. Он вспоминает: «Когда несколько лет назад умерла моя мать, я даже не плакал». Дело было в том самом оцепенении. «Но когда мой любимый бейсболист, Микки Мэнтл, умер, мне было очень больно. Я смог заплакать и выпустить свои чувства». Это случилось примерно в то время, когда Майкл отказался от лекарств. Теперь он четко видит: если он проживает свои эмоции, симптомы ОКР ослабевают, а если подавляет – они усиливаются.

Изоляция, в которой оказываются пациенты с ОКР, во многом является следствием их решения никому не рассказывать свою ужасную тайну так долго, как получится. Но Майкл любит рассказывать окружающим, что у него ОКР. «Это очень освобождает, настоящий катарсис. Привет, я сумасшедший! А как у вас дела?» Но он также понял, что большинству людей это неинтересно, а некоторые в ответ начинают забрасывать его собственными физическими и психическими симптомами.

РАССКАЗЫВАТЬ ИЛИ НЕТ

Барбара, одержимая страхом, что забыла выключить мистера Кофе, рассказала окружающим о своей болезни сразу же, как узнала диагноз. «Если люди узнают обо мне самое страшное и не изменят своего отношения, значит, со мной все нормально». Но вскоре она поняла, что лучше о своем ОКР молчать. Коллеги часто подшучивали над ней или не понимали, что происходит, и спрашивали, почему она не может остановиться. Барбара осознала, что с карьерной точки зрения рассказывать об ОКР было не лучшей идеей. К сожалению, это по-прежнему справедливо для большинства людей.