ОКР под контролем. Как выйти из сумрака навязчивых мыслей к ясности в своей жизни

Дети часто быстро реагируют на терапию. Одиннадцатилетняя девочка без диагностированных ментальных расстройств начала страдать от обсессий и компульсий после того, как ее семья переехала в южную часть Калифорнии и пережила землетрясение. Ее преследовали навязчивые мысли о том, что родители пострадают или что они окажутся разделены. (В ее страхах была некоторая логичность, так как семья жила недалеко от эпицентра катастрофы и их дом пострадал.) Девочка стала плохо спать и страдать от компульсивного поведения. До того она, как и всякий ребенок, порой устраивала бардак, а теперь стала раскладывать вещи по линеечке. Каждый раз перед сном она в течение тридцати минут писала на доске: «С мамой и папой ничего не случится». Еще девочка каждый вечер приносила к себе в комнату стакан воды, убежденная, что это убережет ее маму, папу и кролика от беды. Поскольку отец девочки был психиатром, то сразу понял, что у ребенка проблемы, и семья обратилась за профессиональной помощью через пять недель после того, как появились симптомы. Терапевт сообщил девочке, что у нее начинается заболевание под названием ОКР, объяснил, что оно собой представляет и как проявляется. Также маленькую пациентку предупредили, что она не должна поддаваться навязчивым мыслям, иначе ей станет только хуже. После трех месяцев лечения симптомы сошли на нет. Родители, не обладающие знанием о душевных расстройствах, продолжили бы игнорировать обсессивно-компульсивные проявления, предполагая, что этот период пройдет сам собой. В итоге ОКР могло развиться до такой степени, что однажды семья погрузилась бы в настоящий хаос.

ОБЩАЯ БОЛЕЗНЬ

Часто члены семьи больного ОКР принимают его странности до абсурдной степени. Муж Карен, например, позволял мусору скапливаться в их доме до тех пор, пока в нем не стало тяжело передвигаться. Они долгие годы никого не звали в гости. И все же супруг терпел ее поведение. Был ли он сам болен? Доктор Хэнд считает, что да. «Только люди, имеющие собственные психологические проблемы, – утверждает он, – позволили бы подобной абсурдной ситуации выйти из-под контроля». Доктор Хэнд упомянул случай с супружеской парой, которая переезжала шесть или семь раз, уверенная, что в новом доме все будет иначе. Но проходило не так уж много времени, а очередное жилище наполнялось хламом.

Хэнд настаивает на том, чтобы близкие пациента участвовали в диагностике, но позволяет им самим выбирать степень вовлеченности в терапию. Человек с ОКР может очень искусно скрывать любые другие имеющиеся у него проблемы (например, в личных отношениях) и сопротивляться терапевтическому вмешательству. «Пациенты боятся, – заявляет доктор Хэнд. – У них развивается выученная беспомощность. Да, у этих людей есть проблемы. И они неразрешимы, считают их партнеры. Если у пациента стабильные отношения, то чаще всего в них присутствуют трудности все то время, что больной страдает от симптомов ОКР. У обоих партнеров нет надежды на то, что реальное улучшение возможно. И одновременно с этим они очень боятся испортить то, что есть. Поэтому предпочитают не решать проблемы и продолжать жить так же, как раньше».

То, что Хэнд называет отношенческой бомбой, зачастую действительно происходит в семьях. Под этим термином подразумевается, что человек с ОКР вынашивает подавленную агрессию в течение долгого периода времени и в критические или неподходящие моменты использует свое расстройство для нападок на супруга за какой-либо реальный или предполагаемый промах в отношениях. Это может привести к внезапной вспышке очень интенсивного компульсивного поведения, которая повлечет за собой хаос, нарушения в ритме жизни других членов семьи, общий стресс и обострение ситуации.

Хэнд поделился со мной несколькими историями из своей практики в Гамбурге, в Германии. Одна женщина, живущая с дочерью и зятем, постоянно ворчала, что в доме недостаточно чисто. В конце концов у дочери развилась защитная реакция. Меняя постельное белье, она часами разглаживала простыни и все больше игнорировала другие помещения. Когда мать попыталась отучить дочь от такой привычки, они поругались. В итоге мать стала угрожать, что у нее произойдет сердечный приступ. На самом деле, установил Хэнд, это была решающая битва в давней войне за власть. Мать настаивала на том, что дочь должна лучше смотреть за домом, – и это привело к парадоксальной ситуации, когда дочь стала использовать компульсии, чтобы добиться преимущества в их борьбе.