ОКР под контролем. Как выйти из сумрака навязчивых мыслей к ясности в своей жизни

Члены семьи могут принести наибольшую пользу поддержкой, пониманием, добротой и воодушевлением на терапию и четыре шага, но не попустительством и поощрением симптомов ОКР. Поддержка невероятно важна, каждое улучшение нужно отмечать. Люди с ОКР нуждаются в том, чтобы принимать себя, потому что очень давно этого не делали. Им не нужна злобная критика, они и так часто ругают себя. Но и давить на них, требуя немедленных улучшений, тоже не стоит. Своих целей они могут добиться чередой маленьких шагов, а не гигантскими прыжками. Конечно, избежать ситуаций, когда партнер устанет и потеряет терпение из-за ОКР, невозможно: всем бывает нужна передышка. Это тоже нормально. Чувствовать за это вину не следует – напротив, пациент с ОКР должен приветствовать желание супруга или партнера отдохнуть.

Джек, помешанный на мытье рук, и его жена пережили несколько сложных периодов, до того как он обратился за помощью. Его супруга и дочь устали от постоянных допросов о том, помыли ли они руки. Теперь Джек понимает: «Я как будто постоянно говорил им, что они грязные». Его зараженный ОКР разум продолжал считать, что жена каким-то образом загрязнит приготовленную для всех еду, и сама эта мысль почти сводила Джека с ума. Но он заставил себя перестать спрашивать, помыла ли она руки. «Меня это по-прежнему беспокоило, но я осознал, что, если продолжу в том же духе, произойдет кое-что куда более страшное, – например, жена просто уйдет от меня». Подобные озарения могут стать отличным мотиватором для применения четырех шагов.

В терапии Джек рассказал о том, как его расстраивает, что родные не замечают улучшений и хотят, чтобы его ОКР исчезло мгновенно. Жена признавалась: «Я знаю, что ты делаешь и почему, но это продолжает меня бесить». До того как Джеку поставили диагноз, она сердилась на него и говорила, что у него отвалятся руки, если он продолжит их так намывать, но считала, что это просто странная привычка. Джек смеется: «Как только ставят диагноз, как только у происходящего появляется название, люди осознают, что могут спросить у тебя, что происходит. А до того они ничего не понимают и предпочитают не уточнять. Вы представляете, каково жить с тем, кто постоянно, каждую минуту, пытается тебя изменить? “Ты знаешь, почему ты это делаешь. Что ты делаешь в ванной? Зачем ты опять моешь руки?” Это сводило меня с ума. В какой-то момент жена поняла, что теперь я получаю профессиональную помощь, и немного успокоилась. А однажды заплакала и сказала, что хотела бы мне помочь. Я ответил, что она уже помогает – своей нетерпимостью к моему ОКР и тем, что не поддерживает мои симптомы».

Конечно, члены семьи в своей нетерпимости порой могут переходить границы.

Для жены Джека пределом стала групповая терапия. Она сказала: «Зачем мне идти туда и смотреть на людей, которые делают то же, что и ты?» Он не стал давить. «Мне кажется, ее все это напугало. До того она считала, что у меня есть пара заскоков. И вдруг оказалось, что я психически болен. Ей не хотелось об этом думать».

Карен вспоминает, что порой из-за ОКР она была настолько расстроенной, напряженной и погруженной в депрессию, что становилась жутко раздражительной. «Муж назвал меня стервой, и я страшно разозлилась, потому что мне и так было очень тяжело. Так что я ответила ему, что он в стервах специалист, потому что в его семье их полно». Они стали часто ругаться и практически перестали заниматься сексом. В терапии Карен поняла, что ее муж тоже болен ОКР, – это объясняло, почему все эти годы он терпел ее накопительство.

Поскольку они оказались соучастниками в нелепом собирательстве ненужного хлама, никто из них не мог очнуться и осознать реальность, что привело к трагическому и абсурдному кризису. Старые друзья из другого города приехали их навестить, но в дом Карен с мужем их не пригласили, и им пришлось общаться во дворе. А когда позвонили знакомые из Канады и сказали, что приезжают, то их пригласили в гости к маме Карен. Но она все равно боялась, что друзья без приглашения объявятся на пороге. «Я решила, что мы должны припарковать машины подальше от дома, – тогда друзья решат, что нас нет. Мы легли спать сразу же, как стемнело, чтобы они не увидели свет в окнах и не решили заглянуть».