Читаем Она друг Пушкина была. Часть 2 полностью

13 июля. Сегодня русское 1-е июлядень рождения императрицы. Утром отправился к Лерхенфельду[216], чтобы предупредить, что не смогу с ним обедать, т.к. должен ехать к Сержу Строганову. У него пробыл полчаса, чтобы через час быть в городе. В половине третьего заехал к Галену. Он вытянул меня обедать к Пушкиной. Трубецкая, которая тоже должна была присутствовать, не приехала, и мы сели за стол в 3 часа. Обедали втроём на веранде, выходящей в сторону улицы. После обеда пришеё Лерхенфельд. И все вместе в карете Пушкиной поехали в «Елагин», где было очень много народа. Мы ребячились сверх меры. Затем вернулись к Пушкиной домой. Пробыли там полчаса, подошли Гален и Сюлливан. Мы снова выехали, чтобы посмотреть на фейерверк. Вновь вернулись к Пушкиной. Туда пришли также Кайзерфельд и Трубецкие. И мы чудесно провели время. Чуть было не пропустил одну подробность — о похищении Ферзена, которое случилось сегодня ночью. Ферзен уже давно ухаживает за малышкой Ольгой Строгановой, невесткой Сержа. И сегодня ночью похитил её из сада. Неподалёку их уже поджидал экипаж. В другом экипаже сидели Бреверн, Соломирский и Ланской. Они поскакали в деревню, в 40 верстах отсюда, и там они соединились.

История с похищением Ольги Строгановой наделала много шума в Петербурге. О ней писали в своих дневниках Долли Фикельмон и Аннет Оленина.

Первая запись гр. Фикельмон в Петербурге:

На другой день после нашего приезда разразился маленький скандал. Ольга, дочь графини Строгановой и внучка старой княгини Вольдемар[217], сбежала ночью с Ферзеном, они отправились венчаться за 30 вёрст отсюда, в присутствии целого гвардейского корпуса офицеров. Мать простила её. Просила немедленно вернуться в дом эту не особенно доверчивую дочь. Всё закончилось благополучно. В обществе немного повозмущались, но скоро всё будет забыто.

Самое подробное описание этого события оставила Оленина:

Ольга Строганова закончила свою карьеру. Побег её с графом Ферзеном, в своём роде отъявленным шалопаем, иначе как необдуманным поступком не назовёшь; после тайной переписки, свиданий она приняла его предложение и сбежала 1 июля.

Решимость осуществить такой шаг у неё созревала постепенно. Каждый раз, когда в обществе своих сестёр совершала верховые прогулки, она пускала лошадь в галоп, бросая на землю записку, которую и поднимал её господин. Наконец дата отъезда в деревню Городня была определена. Ольга передала ему коротенькую записку, не нуждающуюся в комментариях: «Женитьба или смерть».

Перейти на страницу:

Все книги серии Я люблю Пушкина

Похожие книги

100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии».В первой книге охватывается период жизни и деятельности Л.П. Берии с 1917 по 1941 год, во второй книге «От славы к проклятиям» — с 22 июня 1941 года по 26 июня 1953 года.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное