Она друг Пушкина была. Часть 2

Ещё одно малоизвестное лицо — мадам Сен-Адельгонд. Пушкин, посещавший дом французского посланника, конечно же, общался и с его экстравагантной невесткой. Вот нарисованный гр. Фикельмон её портрет:

Познакомилась с мадам Сен-Альдегонд, родственницей и приятельницей мадам де Мортемар[240], жены французского посла. Всё ещё видно, что была очень красивой женщиной, но вместе с тем напоминает старую французскую кокотку из тех, что видим на сцене. — Запись 29 июля 1829 г.

6 августа супруги Фикельмон присутствуют на большом званом обеде у Мортемара. Долли была уже много наслышана о посланнике. Это чувствуется по её реплике — он более постоянен, чем я себе представляла. Воображение Фикельмон явно волнует родственница Мортемара. Долли вновь почти дословно повторяет своё первое о ней впечатление — о следах былой красоты и сходстве с кокоткой — и добавляет: Впрочем, она разговаривает непринуждённо и весело. Её маленькие дочери прелестны. На обеде присутствовал и г-н Беарн: У месье Беарна, племянника посла, интересная внешность. Несколько лет назад при очень трагических обстоятельствах потерял жену, и этим легко объясняется меланхолическое выражение его лица.

На минеральных водах в Бадене в 1843 г. Смирнова вновь встретилась с Беарном — в то время представлявшим французскую миссию в Гессене. Он всё ещё не женился. В Бадене у него начался роман с Клеопатрой Трубецкой, вдовой князя Петра Петровича Трубецкого — знакомого Пушкина, бывшего начальника Одесского таможенного округа. В то лето в Бадене, этом первом отечестве русских в Германии, как обычно, собрался весь петербургский «бомонд» — вел. княгиня Елена Павловна с супругом, Свистуновы, Василий Шереметев, П. Д. Киселёв, Валерьян Платонов. Сюда же приехал из Рима Гоголь. Компания Смирновой, в которую вошёл и Гектор де Беарн, весело и беззаботно проводила время. Изощрялись в остротах, подтрунивали друг над другом. Беарна звали «бубновым валетом» — вторая часть его титула — comte de Galiard — соответствовала французскому названию этой карты. Как-то раз Смирнова упомянула, что хорошо знала его ещё по Петербургу. Можно предположить, что Пушкин встречался с племянником Мортемара и в доме посла, и у Фикельмон, и у Смирновой.

Очень скоро Фикельмоны сблизились с французским посланником. Дневник Долли содержит немало сведений о Мортемаре и позволяет уточнить периоды его пребывания в Петербурге.

25 сентября 1829 г.: Мы видимся всё чаще с месье Мортемаром. Верно, что переживания могут пойти на пользу, по крайней мере кое-кому, — это доказывает факт, что с отъездом мадам Сен-Альдегонд (супруга посла — Долли впервые называет её девичьим именем) он стал любезным и разговорчивым. Раньше от него слова не услышишь, сейчас он пытается любезничать и при этом довольно удачно.

29 октября 1829 г.: Месье де Мортемар немного утешил меня за досадный вечер (у Гурьевой). Несмотря на холодный и сонливый вид, он умеет смеяться и быть весёлым.

24 января 1830 г. французский посланник дал обязательный во время карнавального сезона бал — тот самый, на который был приглашён и Пушкин. Из-за отсутствия супруги Мортемара графиня Фикельмон исполняла роль хозяйки. Как это часто делала на приёмах у Геккерена.