Опасные пациенты. От Йоркширского потрошителя до братьев Крэй: где лечатся и как живут самые жестокие преступники Великобритании

Джимми Ноак раньше работал в приемном отделении гораздо больше, чем сейчас. В то время, каждый раз, когда кого-то принимали в отделение, он мог увидеть полный отчет о том, что именно люди совершили и почему они попали в Бродмур. Джимми говорит, что нужно отгородиться от преступлений, иначе не сможешь их лечить. Мы спросили, развил ли он это как навык, или у него эта способность изначально была, когда он поступил на службу. Джимми с минуту напряженно думал об этом, прокручивая вопрос в голове, а потом покачал головой: «Я не знаю».

Даже в контексте наших исследований о госпитализации в Бродмур на протяжении многих лет особенно печальное и отвратительное преступление было совершено пациентом, который умер недавно, в 2017 году. Патрик Рейли совершил ужасное преступление даже по меркам Бродмура, и семью больного не смогли найти после его смерти.

НУЖНО ОТГОРОДИТЬСЯ ОТ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, ИНАЧЕ НЕ СМОЖЕШЬ ЛЕЧИТЬ ЛЮДЕЙ, СОВЕРШИВШИХ ИХ.

Рейли был самым долгоживущим пациентом больницы на момент своей смерти 6 октября 2017 года. Он прожил там 33 года. В возрасте 20 с небольшим лет он был оправдан по обвинению в убийстве семилетней Леони Дарнли на сексуальной почве. Присяжные, признавшие его невиновным, не знали о его прежней истории изнасилований и нападений на сексуальной почве и рыдали, когда в конце процесса им зачитывали его проступки. Впоследствии он получил три пожизненных срока за ряд ужасных преступлений.

Ранее, в год его смерти, Королевская прокурорская служба подала апелляцию в Верховный суд, чтобы отменить оправдательный приговор и вернуть его под суд за убийство Леони после того, как закон, запрещающий дважды привлекать к уголовной ответственности за одно и то же преступление, был отменен. В коронерском суде Рединга 27 ноября выяснилось, что 56-летний мужчина умер от рака пищевода и просил не реанимировать его.

Нам казалось, что Патрик Рейли был одним из тех пациентов, от преступлений которых приходится отгораживаться, чтобы иметь возможность лечить таких больных. Мы задали этот вопрос исполнительному директору больницы Лиэнн Макги за овощным карри в столовой для персонала больницы. Столовая для персонала кажется полной аномалией, царством непрестанных разговоров, тарелок с картошкой и банок безалкогольных напитков, вдруг оказавшихся в этой странной необычной атмосфере Бродмура.

Лиэнн поразительная – прагматичная шотландка с тонким чувством юмора и невероятным стилем общения с пациентами. Она заметила, что личные убеждения персонала за пределами Бродмура иногда очень интересны. И привела пример, что некоторые люди, работающие в Бродмуре, выступают за смертную казнь. Лиэнн сказала, что, хотя каждый, конечно, имеет право на собственные взгляды, она не была уверена, что человек, выступающий за смертную казнь, может работать в Бродмуре. «Вы должны верить в то, что есть надежда», – сказала она нам.

Собственная форма приема, тоже что-то типа приемного отделения, есть и для сотрудников, конечно. Джимми Ноак в настоящее время является заместителем директора по сестринскому делу / клиническому руководству по улучшению качества больницы Бродмур, Треста Западного Лондона Национальной службы здравоохранения. Он вспоминает трехчасовую вводную беседу в свой первый день в 1989 году.

ПРИСЯЖНЫЕ, ПРИЗНАВШИЕ РЕЙЛИ НЕВИНОВНЫМ, НЕ ЗНАЛИ О ЕГО ПРЕЖНЕЙ ИСТОРИИ ИЗНАСИЛОВАНИЙ И НАПАДЕНИЙ И РЫДАЛИ, КОГДА В КОНЦЕ ПРОЦЕССА ИМ ЗАЧИТЫВАЛИ ЕГО ПРОСТУПКИ.

Воспоминания доктора Гвен Эдсхед о ее раннем опыте в Бродмуре были более негативными, когда она описала их нам. Она училась на судебного психиатра, поэтому ей пришлось некоторое время провести в Бродмуре. Гвен считала это место очень подавляющим и помнит, как во время вводной беседы те же самые большие мужчины в форме тюремных офицеров снисходительно разговаривали с новоприбывшими специалистами.

Ее «вводная состояла из разговора, который в основном был направлен на то, чтобы напугать нас тем, насколько опасны пациенты; насколько искусно они могут манипулировать; как мы никогда не должны поворачиваться к ним спиной и как они хитры в изготовлении оружия. Много времени было потрачено на демонстрацию всего оружия, сделанного пациентами, которое хранилось в бродмурской версии “Черного музея”[13] Скотленд-Ярда. Я также помню, как оратор жаловался на уток, которые приземлились в Бродмуре – действительно! – и как невозможно было их прогнать. Было очень много возможностей посчитать себя глупым и наивным, если попытаться смотреть на вещи с точки зрения пациента. Не было ощущения, что пациенты были опечалены или травмированы своим прошлым, психическими расстройствами или тем, что сделали».