Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Осознание масштабов теперь уже вполне вероятного поражения могло ужаснуть кого угодно. По сути, неприятель, заведомо уступавший в силах и средствах, сейчас вполне мог уничтожить чуть ли не половину наличных сил Северо-Западного фронта. И только теперь главнокомандующий армиями фронта отдает приказ о приостановке наступления 2‐й армии и переброске 5‐й армии П.А. Плеве форсированными маршами под Варшаву и Лодзь. Войска 4‐й армии А.Е. Эверта также были остановлены впредь до выяснения обстановки: германский клин, угрожавший рассечь русскую группировку надвое, создавал все предпосылки для уничтожения русских по частям. И первой жертвой должны были стать подразделения 2‐й армии, большая доля которых уже вступила в бой с противником, всюду имевшим превосходство в силах и средствах.

Таким образом, теперь за потерю времени и темпов со стороны штаба фронта и лично его командующего приходилось платить:

– «избыточной» кровью солдат и офицеров упорно дравшейся в самых неблагоприятных условиях 1‐й армии;

– угрозой окружения и последующего уничтожения войск 2‐й армии;

– напряжением физических и нравственных усилий войск 5‐й и 4‐й армий, столь поздно получивших приказ идти на выручку.

Разумеется, что противник времени не терял: потеря темпа операции на первом этапе вследствие отчаянного сопротивления русских 5‐го Сибирского и 2‐го армейского корпусов должна была быть возмещена скоростью броска вперед после развертывания ударной группировки, а также вводом в бой на русских флангах дополнительных сил. Для этого сосредотачиваемые в районе Калиша сводные корпуса «Познань» и «Бреславль», усиленные конницей 3‐го кавалерийского корпуса, должны были ударить в стык между 2‐й и 5‐й русскими армиями. Бесспорно, немцы имели здесь недостаточно сил, но зато и русские не могли ввести в сражение все свои ресурсы: корпуса 2‐й армии отступали к Лодзи, дабы не дать себя окружить, а войска 5‐й армии должны были двигаться навстречу прорывавшейся 9‐й германской армии.

Согласно германскому тактическому замыслу, сводные корпуса из крепостных гарнизонов должны были «стреножить» русскую перегруппировку, дабы дать возможность Макензену выполнить приказ Гинденбурга по охвату Лодзи и уничтожению в ее районе нескольких русских корпусов. Более того, вялое русское сопротивление в районе наступления 9‐й армии побудило германское командование задумать маневр по двойному охвату русской 2‐й армии: силами войск Макензена с северо-востока и усилиями корпусов «Познань» и «Бреславль» с юго-запада. Но ведь у генерала Рузского оставалась еще и 4‐я армия!

Гинденбург и Людендорф не забыли и о войсках генерала Эверта: напротив русской 4‐й армии разворачивалась 2‐я австро-венгерская армия Э. фон Бём-Эрмолли. Не менее рьяно и отважно, но, правда, менее успешно, нежели немцы, бросились вперед и австрийцы. При этом австро-венгерское командование отдавало себе ясный отчет как в роли своей атаки, так и в слабостях русских войск. Отданный перед началом наступления приказ Конрада гласил: «Результат завтрашнего наступления имеет решающее значение для успеха всей войны. Перед нами нет никаких превосходных сил. Противник истощен, ему не хватает боеприпасов и продовольствия. Он страдает также от некомплекта боевого состава. Все должны осознать, что потеря времени непоправима. Непреклонный дух всех руководителей и их личное воздействие в бою должны сделать успех всеохватывающим и крупным».

Здесь бои приняли позиционный характер с самого начала, однако австро-венгры сумели сковать своими атаками 4‐ю русскую армию, вынужденную в очередной раз, после августа месяца обороняться против превосходящих сил противника, так как 5‐я армия П.А. Плеве должна была поворачиваться на помощь войскам генерала Шейдемана. Опять-таки, как обычно в нелегких боях и суровых природных условиях осенней Польши, сдачи в плен являлись нередкими. Например, 14 ноября врач 241‐го пехотного Седлецкого полка (61‐я пехотная дивизия) писал: «Измотавшиеся солдаты восемь дней просидели бессменно в окопах при довольно сильном морозе без теплой одежды, потеряв всякую бодрость, и ночью подверглись нападению австрийцев и почти без выстрела сдавались в плен». Вопрос о том, кому куда сдаваться, «решается чуть ли не по большинству голосов». Так как злобы к австрийцам не питают, то и берут в плен легко, и сами сдаются легко[261].

В отличие от неприятеля, высшие русские штабы уже не успевали все предусмотреть и все прикрыть. Согласно новым распоряжениям штаба фронта, 1‐я армия должна была держаться у Ловича до прибытия подмоги, ибо потеря этого населенного пункта открывала дорогу на Варшаву и тылы 2‐й и 5‐й армий. Соответственно, 2‐я армия должна была сопротивляться до последнего, не давая себя окружить: освободившиеся из-под Кутно немцы уже подходили к окраинам Лодзи, куда командарм-2 успел-таки оттянуть свои центральные корпуса.