Осень 1914 года. Схватка за Польшу

5 ноября 4‐я русская армия А.Е. Эверта была возвращена в состав Юго-Западного фронта, так как она продолжала свое наступление в Карпаты и на Ченстохово-Краковскую оборонительную позицию австрийцев совместно с 3‐й армией Р.Д. Радко-Дмитриева и 9‐й армией П.А. Лечицкого. Но даже и 7‐го числа главкоюз Н.И. Иванов, жалуясь Верховному главнокомандующему на большие потери и недостаток вооружения, намекал, что неплохо было бы подчинить и 5‐ю армию Юго-Западному фронту: «Каждое движение генерала Плеве может иметь решающее значение для 4‐й и 9‐й армий»[267].

Уму непостижимо: 2‐я армия погибает под ударами противника, а генерал Иванов просит передать единственную резервную армию Северо-Западного фронта в свое распоряжение. Впрочем, в Ставке даже и теперь продолжали питать надежды на возможность наступления в Германию, так что столь парадоксальный замысел главкоюза был не единичным явлением. И дело даже не столько в сепаратных устремлениях командования Юго-Западного фронта, сколько в той ненормальной ситуации, что создалась при введении в действие «Положения» об управлении войск в военное время, где фронты получали громадную оперативно-стратегическую самостоятельность в том случае, если пост Верховного главнокомандующего занимал не сам император Николай II. М.Д. Бонч-Бруевич пишет о данном явлении: «Фронты в большинстве случаев, не получая определенной оперативной задачи, которая вытекала бы из ближайшей задачи войны, сами задавались оперативными целями, о чем и сообщали в Ставку, прибегая, как это особенно резко выразилось в Юго-Западном фронте относительно замысла Карпатского похода, даже к сокрытию начала подготовки задуманной операции, дабы впоследствии поставить Верховное главнокомандование перед совершившимся фактом и получить таким путем утверждение своих планов. Операция, задуманная главкомом того или иного фронта, обыкновенно страдала несоответствием общему положению дел на всем фронте и казалась целесообразной только с точки зрения местных фронтовых интересов. Бывали такие периоды, когда оперативные замыслы фронтов даже исключали друг друга. Главковерх не находил в себе решимости отменять такого рода сепаратные выступления, искал соглашательства между фронтами, которое, конечно, не могло привести к каким-либо решениям, соответствующим действительной стратегической обстановке, и давало лишь простор безыдейным столкновениям на полях сражений. Безыдейность, так сказать, полное отсутствие какого бы то ни было замысла операции приводило к тому, что боевые действия развертывались без всякого плана; операция не имела ни начала ни конца… Зачастую бывало и так, что главкомы, не успев замыслить операцию и не получив задания от главковерха, просто бездействовали; тогда противник предупреждал их и подчинял действия наших армий своей инициативе. В таких случаях Ставка металась и еще более выводила фронты из равновесия; ее вмешательство обыкновенно шло вразрез с рациональными выходами фронтов из создавшегося положения; инициатива, утраченная фронтами, в таких случаях оказывалась потерянной совершенно безвозвратно. Боевые действия в таких условиях развивались вне влияния воли полководца, как-то стихийно для нас и вполне планомерно для противника»[268].

Утром 5 ноября германцы, поняв слабую боеспособность русской 1‐й армии в наступлении, но зная стойкость русских солдат в обороне, решают окружить только 2‐ю армию С.М. Шейдемана. Опять-таки командарм-9 А. фон Макензен применил излюбленные немцами двойные «клещи»: с юго-востока начал обходной маневр 20‐й армейский корпус (русский правый фланг), а усиленный 25‐й резервный корпус, которым командовал генерал Шеффер, – с севера на юг. Именно группировка Шеффера и наносила главный удар, отрезая русскую 2‐ю армию от 1‐й. Непосредственно на Лодзь наступали лучшие силы – 3‐я гвардейская резервная дивизия К. фон Лицмана, а подразделения 25‐го резервного корпуса расширяли прорыв.

Вдобавок германская конница своими ударами в глубине русского расположения внесла в русские тылы еще большее смятение, заставляя обозников бросать все и спешить под защиту полевых частей. Немцы, охватив части 2‐й армии С.М. Шейдемана с востока, опасались, что русские сумеют прорваться на юг, навстречу 5‐й армии П.А. Плеве. Тем самым группа генерала Шеффера должна была продвигаться все дальше, окончательно захлестывая русскую 2‐ю армию в районе Лодзи: ведь наступавшие на южный фас 2‐й армии германские войска (корпус «Познань» и 3‐й конный корпус) в боях 3–4 ноября были отброшены дивизиями русской 5‐й армии с большими потерями для немцев.