Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Все же подход 5‐й армии не мог исправить ситуации коренным образом. Как говорилось выше, 8 ноября немцы ворвались на южную окраину Лодзи, и лишь решительный контрудар всех войск, что оказались под рукой, позволил командарму-2 С.М. Шейдеману удержаться. Но если сил армии одного генерала Плеве было маловато, хотя с его приходом к Лодзи и переходу общего руководства к командарму-5 русские могли чувствовать себя гораздо уверенней, то на востоке стояли еще массы войск генерала Ренненкампфа. Теперь вся надежда выиграть сражения была поставлена в зависимость от действий 1‐й армии, которая 9 ноября перешла в решительное наступление.

Русское контрнаступление

Чтобы иметь успех в сражении, базис и идея предстоящего маневра закладываются в основу операции уже при развертывании предназначенных для наступления войск. Одной из главных задач полководца является развертывание своих сил и средств перед сражением в самом выгодном положении для вступления в бой. Командарм-1 П.К. Ренненкампф, как и большинство русских генералов периода Первой мировой войны, предпочитал наступать равномерными силами, растягивая фронт, чтобы противник не сумел обойти фланги. Поражение в Восточной Пруссии в августе 1914 года еще больше усилило эту «флангобоязнь» русских военачальников (как раз Ренненкампф и испытал это на себе). В итоге необходимые перегруппировки производились уже в ходе самого сражения. Целью маневра в таком случае ставился захват пространства, а не разгром неприятеля, и к моменту решительной атаки войска подходили донельзя измотанными.

Кроме того, русское наступление обычно велось на ощупь вследствие слабости разведки, невзирая на многочисленную конницу. Германцы же читали русские шифры и потому, как правило, действовали наверняка. Таким образом, хотя 1‐я армия имела численный перевес более чем в три раза перед немецким заслоном, но наступление развивалось вяло и нерешительно, с постоянным подтягиванием отстающих частей и остановкой авангардов в ожидании выравнивания фронта.

В тот момент, когда 2‐я и 5‐я армии дрались в полуокружении под Лодзью, главкосевзап Н.В. Рузский имел под своим командованием в лодзинском сражении фактически лишь одну 1‐ю армию. Недолго думая, главнокомандующий армиями фронта взвалил бремя наступления (и, следовательно, ответственности) на генерала Ренненкампфа, который теперь должен был одновременно и прорываться на помощь к своим, и прикрывать Варшаву у Ловича. Одновременно штаб фронта выехал из Варшавы в Седлец – на двести километров в тыл. Этим генерал Рузский обеспечил себе «невиновность» в случае неудачи (непосредственно не руководил сражением) и подготовил триумф в случае успеха (1‐я армия оставалась под номинальным командованием штаба фронта и лично его главнокомандующего). Кроме того, в случае перехода военного счастья к неприятелю персона самого главнокомандующего оказывалась вне угрозы, даже если бы торжествующий враг и ворвался в Варшаву.

Вечером 7‐го числа 2‐я и 5‐я армии были объединены под командой П.А. Плеве, который, следовательно, получил возможность координировать усилия частей двух армий для прорыва из окружения. Именно на славу генерала Плеве и должны быть отнесены все лавры в отражении неприятельского наступления под Лодзью в наиболее тяжелый момент операции – разумеется, что Н.В. Рузский сделает все, чтобы эти лавры достались штабу фронта, столь постыдно покинувшему свои войска в самый тяжелый момент.

В свою очередь, немецкий командующий войсками 9‐й армии А. фон Макензен не сумел вовремя оценить обстановку, и нескоординированные между собой удары русских армий навстречу друг другу все-таки поймали в «мешок» группу генерала Шеффера. С севера части Ловичского отряда (с 7 ноября Сводный корпус) и кавалерия вышли на пути сообщения германской обходящей группы. В то же время войска 5‐й армии отбили попытки группы Р. фон Фроммеля пробиться к генералу Р. фон Шеффер-Бояделю и разомкнуть кольцо окружения. Как пишет военный историк, «редкое явление одновременного двойного окружения создалось под Лодзью вследствие затяжки первой – германской – операции во времени, по недостатку выделенных для окружения сил и незавершения окружения, благодаря силе сопротивления, проявленной русскими на левом фланге 2‐й армии. Это дало возможность русскому командованию, направившему силы на выручку 2‐й армии со всех сторон, отрезать от своих и окружить вышедшую в тыл 2‐й русской армии германскую группу генерала Шеффера»[279].

В тыл группе Р. фон Шеффер-Бояделя выходили огромные силы русских (по сравнению, разумеется, с войсками самого генерала Шеффера):

– Ловичский отряд, уже превысивший своей численностью корпус;

– кавалерийский корпус А.В. Новикова, усиленный 10‐й пехотной дивизией;

– 3‐я Кавказская кавалерийская и Сводная казачья дивизии, объединенные под командованием Н.Н. Казнакова;

– на пути группы Шеффера, кроме того, стояли подразделения 1‐го армейского и 2‐го Сибирского корпусов.