Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Наседавшая на немцев русская конница А.В. Новикова не решилась на решительную атаку, ибо Шеффер сумел создать впечатление, что вся масса людей, им ведомых (то есть в том числе и пленные), есть солдаты. Поэтому генерал Новиков и насчитал в составе окруженной неприятельской группировки более 25 тыс. активных штыков, в то время как больше половины из них были русские военнопленные. Противник сумел создать такое впечатление, оказывая отчаянное сопротивление своими арьергардами, которые более чем вдвое уступали русской коннице в силах. Они состояли из спешенной кавалерии при поддержке батальона пехоты. В результате «вместо сосредоточенного удара (в данном случае в конном строю) в одном избранном решающем направлении дивизии корпуса спешиваются и завязывают тягучий стрелковый бой при поддержке своих батарей, действуя разрозненно…»[284]

Здесь нельзя не сказать, что командарм-1 П.К. Ренненкампф настойчиво требовал от своих подчиненных кавалеристов немедленной атаки на германскую группу ген. Р. фон Шеффер-Бояделя. Например, 9‐го числа начальник 1‐й гвардейской кавалерийской дивизии Н.Н. Казнаков получил от генерала Ренненкампфа телеграмму следующего содержания: «Предписываю вам совместно с Кавказской кавалерийской дивизией генерала Шарпантье, которая подчиняется вам, ударить в тыл германской армии, действующей против нашей 2‐й у Лодзи. Помните, что у вас лучшие полки кавалерии Российской империи. Требую действовать смело и решительно, не останавливаясь ни перед какими потерями»[285]

.

Нет сомнения, что примерно такие же телеграммы получили и Р.Г. Шарпантье, и А.В. Новиков. Как верно говорит исследователь, в период Брезинского прорыва «кавалерия Новикова, Шарпантье и Казнакова опять выказывала чудеса бездействия»[286]

– приказ командарма выполнен не был. На следующий день, 10‐го числа, конница вела вялый огневой бой несколькими спешенными сотнями с немецкими заслонами, а на ночь генерал Казнаков, невзирая на протесты офицеров своего штаба, приказал уходить назад, в городок Ежов (Ежево). В ночь же на 11 ноября немцы прорвались к своим.

Во время прорыва германцев в тыл русским между крайними пунктами, удерживаемыми русскими войсками, Лодзью (юго-запад) и Ловичем (северо-восток), образовался 40‐километровый разрыв. То есть всего лишь сорок километров разделяли Ловичский отряд, преследовавший отступавшего врага, и попавшие в окружение части 2‐й армии. По мере углубления германского прорыва его ширина истончалась с каждой верстой, пока не достигла критической отметки. После начала русского контрнаступления группу генерала Шеффера от своих отделяли какие-то 18–20 км, но уже перекрытые русской конницей и сибиряками. Русская 6‐я Сибирская стрелковая дивизия О.А. фон Геннингса заняла местечко Брезины, где проходила последняя дорога к свободе для группировки Шеффера. Части 6‐й Сибирской стрелковой дивизии подошли к Брезинам днем 8 ноября.

Вечером 23‐й Сибирский полк атаковал Брезины, занятые слабым немецким отрядом, ожидавшим подхода всех сил генерала Шеффера, но был отбит. В полдень 9 ноября 6‐я дивизия ворвалась в горящий город, выбив оттуда противника, отход которого был прикрыт плотным артиллерийским огнем. Сводная казачья дивизия, также подошедшая к месту боя, не приняла участия в преследовании, позволив врагу уйти. В городе сибиряки выручили шестьсот русских пленных. На следующий день совместно с бронепоездом 4‐го железнодорожного батальона была взята станция Колюшки.

6‐я Сибирская стрелковая дивизия продолжила наступление на юг, однако к этому времени к Брезинам стали подходить основные силы группы Р. фон Шеффер-Бояделя. Во встречном бою южнее городка русские понесли большие потери, доходившие до 50 % исходного состава. Примечательно, что здесь германская артиллерия пожертвовала собой, чтобы нанести русским невосполнимые потери: немецкие батареи выезжали перед своими стрелковыми цепями и до последней возможности били в упор по русской пехоте. Сибиряки даже захватили одну легкую и одну тяжелую батареи, но зато потери 6‐й Сибирской стрелковой дивизии существенно превосходили потери немцев: это в значительной степени деморализовало войска, понизив их боеспособность. Но главное – в это холодное время года, в обстановке ежедневных тяжелых боев и утомительных маршей войска 6‐й Сибирской стрелковой дивизии три дня не получали горячей пищи и вообще испытывали недостаток в снабжении продовольствием.