Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Русская же артиллерия держалась в нескольких километрах от места боя, а потому в наиболее ответственный момент, когда стороны сходились вплотную, была лишена возможности оказать своей пехоте артиллерийскую поддержку. А на следующий день немцы преспокойно отобрали свои пушки назад. Тем не менее занятие русскими Брезин совершенно изолировало германцев, связанных вдобавок собственными многочисленными ранеными, обозами и большим числом русских военнопленных. Но дело в том, что начальство Ловичского отряда именно в это время менялось в очередной раз. Вышло, что организовать довершение окружения неприятеля было некому, вдобавок конница отошла на север. Оставалась надежда на вышестоящие штабы.

Парадоксальным образом немцы испытали на себе тот фактор случайного счастья, что зачастую решает исход сражения. Как раз в этот момент не разобравшийся в обстановке штаб Северо-Западного фронта приостановил наступление группы А.Е. Чурина (2‐й и 23‐й (Л.О. Сирелиус) армейские корпуса), теснившей немцев у Кутно. Согласно замыслу германского командования, германский 20‐й армейский корпус Ф. фон Шольца должен был сковать войска русского Ловичского отряда, чтобы дать возможность группе Шеффера вырваться из намечавшегося окружения. Под натиском русского 1‐го армейского корпуса А.А. Душкевича германский 20‐й корпус отступил своим левым флангом, лишь увеличив разрыв между собой и группой генерала Шеффера. Однако входившие в состав Ловичского отряда 43‐я (В.А. Слюсаренко) и 63‐я (А.Ф. Зубковский) пехотные дивизии по приказу штаба 1‐й армии бросились вслед за откатившимся неприятелем. Тем самым 6‐я Сибирская дивизия осталась в одиночестве против группы Шеффера. Русская же кавалерия поддержки сибирякам не оказала.

Одновременно генерал Рузский отдал приказ об общем отходе армий фронта на восток в ночь на 11‐е число. То есть, поняв, что 2‐я армия теперь может выйти из окружения, комфронта отказался от продолжения борьбы за инициативу действий и решил перейти к оборонительным действиям, полагая исход боев под Лодзью проигранным. Следовательно, несмотря на то что командарм-1 П.К. Ренненкампф опротестовал перед Ставкой решение генерала Рузского и распорядился продолжить наступление, приказ штаба фронта внес определенную сумятицу в штабы армий и корпусов, вследствие чего окружение германской группы генерала Шеффера не было завершено плотным обложением. Как говорилось выше, на пути немцев стояла всего лишь одна русская дивизия, к тому же чрезвычайно ослабленная предшествовавшими боями. Кроме того, П.К. Ренненкампф также ошибся и дал А.Е. Чурину неверное направление, что еще больше облегчило генералу Шефферу задачу.

Следовало решаться! В ночь на 11 ноября немцы, накануне вечером выведшие из боя все свои части и сконцентрировавшие их для решительного броска на северо-запад, начали прорыв на северном направлении. Русская конница обнаружила это только утром. Разумеется, было уже поздно: в пять часов утра германская 3‐я гвардейская дивизия К. фон Литцмана ворвалась в Брезины, откуда до передовых немецких расположений оставалось всего несколько километров. Темпы германского продвижения были поистине черепашьими: за семь ночных часов было пройдено всего 12 км. Однако и этого хватило, чтобы вырваться из «мешка»[287].

Вечером 10 ноября после ожесточенного боя с врагом начдив-6 генерал Геннингс отвел дивизию севернее городка, полагая, что выдохшийся противник Брезинам не угрожает. Ворвавшиеся в город немцы едва не взяли в плен случайно оказавшегося в Брезинах начальника штаба Ловичского отряда генерала Васильева, который должен был сменить генерала Шувалова на должности начальника отряда. Васильев под прикрытием конвоя сумел ускользнуть: в случае его пленения триумф немцев был бы просто блестящ. Само собой разумеется, что штаб 6‐й Сибирской дивизии не организовал заблаговременной обороны, считая по собственному образцу, что все уже кончено. Предупредить о движении врага также никто не озаботился. Посему и удар по Брезинам стал неожиданным и мощным.

Как обстояло дело? Штаб Ловичского отряда был уверен, что победа уже в руках. Вечером 10‐го в Брезины прибыл начальник штаба 1‐го кавалерийского корпуса П.И. Залесский, который должен был условиться с генералом Васильевым о дальнейших действиях. Генерал Залесский лично провел разведку, убедившись, что до победы еще далековато, так как проехать на автомобиле в Лодзь ему не удалось. Однако слушать его никто не стал: штаб Ловичского отряда пребывал в благодушной уверенности, что группа Шеффера обречена. П.И. Залесского спасла случайность: «Я отправился в гостиницу, лег спать; но знакомый уже с событиями в Восточной Пруссии, в Ловиче, в Стрыкове, я не разделся

. А в два часа утра 11 ноября немцы были в городе Брезинах!»[288]