Осень 1914 года. Схватка за Польшу

– при императоре Николае II за 1895–1898 гг. – 9003 версты.

Первая железнодорожная магистраль в России была выстроена в 1851 году: Москва – Санкт-Петербург. Уже тогда первой заинтересованной стороной были военные. Тем не менее строительство железных дорог до последней трети XIX века мало зависело от военного ведомства и его мнения. Обширность русской территории, связываемой железнодорожными коммуникациями, разбросанность населения, городов и природных ресурсов (сырья) требовали в первую голову учета экономических, а не военно-стратегических интересов Российской империи – «пути сообщения в каждой стране являются альфой и омегой ее экономического благосостояния, ее торгового баланса, ее культуры; они составляют мощь и богатство каждой нации»[338]

.

Запаздывание от Европы со строительством железных дорог, наряду с бурным промышленным развитием страны после отмены крепостного права и Великих реформ 1860‐х годов, побуждали правительство усиливать железные дороги внутри государства, нежели имея целью внешние интересы: «Создание сети железных дорог могло уменьшить… трудности [промышленного] развития. Но на ее планирование долгое время решающее воздействие оказывали помещики – производители зерна для экспорта. Интересы промышленного развития при этом отодвигались на второй план, они уступали первое место также соображениям неэкономического, прежде всего военно-стратегического порядка»[339]

. Однако последнее присуще уже эпохе императора Александра III. Миролюбивый монарх отлично понимал, что мир ранее всего обеспечивается не международными декларациями и договорами, а мощью вооруженных сил государства. Поэтому укрепление русской сухопутной силы в 1882–1896 годах сопровождалось активным строительством военно-морского флота, ставшего третьим в мире, а также усилением крепостей на западной границе и ускоренной работой по возведению стратегической железнодорожной сети в европейской части России с явным уклоном к западу.

Все эти меры, несомненно, были направлены против Германии, образовавшей в 1879–1882 годах антирусский военно-политический блок в союзе с Австро-Венгрией и Италией. Апофеозом русской политики, направленной на противостояние с Германией и подготавливаемой ею агрессией за европейскую гегемонию, явился русско-французский союз 1892 года. К моменту вступления на престол достаточно молодого императора Николая II «в результате активного крепостного и железнодорожного строительства в правление императора Александра III была создана принципиально новая стратегическая обстановка на востоке Европы, и русская дипломатия получила мощную опору для самостоятельной позиции в “европейском концерте”»[340]

.

Итогом такого подхода со стороны русских стал отказ немцев от планов первого удара по России в случае Большой Европейской войны. Военное планирование начальника германского Большого генерального штаба А. фон Вальдерзее (преемника фельдмаршала Х. Мольтке-Старшего) предполагало удар по России при оборонительных действиях против Франции. Эти планы строились на признании кардинального преимущества австро-германцев в сосредоточении, что позволяло противнику занять русскую Польшу еще до окончания русских мобилизационных мероприятий. Теперь же, когда усиление русской стратегической сети позволило ускорить графики русского сосредоточения и русские армии могли встретить врага уже непосредственно в приграничной полосе, последовал отказ от приоритета первого удара на Востоке.

Намерения германцев переносятся на Запад, где малая глубина французского театра военных действий позволяла рассчитывать на вывод Франции из войны ранее, нежели на Востоке русские успеют преодолеть сопротивление австро-венгров и двинуться на Берлин. Кадровым ответом немцев на активное русское железнодорожное строительство явилось назначение на пост начальника Большого генерального штаба в 1891 году А. фон Шлиффена, который приступил к разработке нового плана войны, где первый удар должен был наноситься по Франции. Многолетняя работа графа Шлиффена над этим планом позволила германскому военно-политическому руководству в начале Первой мировой войны использовать именно его планирование, известное как «План Шлиффена».